– Вези нас к Полине, – ответил он, назвав мой адрес. Как хорошо… Долгих не оставит меня одну. – Оттуда потом на поиски моей тачки поедем.
Герман усмехнулся. Я встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида. Буравчик мне нагло подмигнул.
– Что ты, Буравин, мигаешь, как сломанный светофор? – рассердилась я.
– Нет, ничего-ничего, – пожал плечами Буравчик.
Потом снова взглянул на Пашку и снова хитро заулыбался. Долгих тоже не понравилась ядовитая улыбочка приятеля, потому как он тут же спросил:
– У тебя-то что за тачка? Новенькая?
– Ну да, – неохотно ответил Герман.
– Только из салона? – продолжал допрос Паша, погладив стильную черную торпеду машины. – Наследство получил?
– Стипендию снял, – усмехнулся Герман.
– Ты учишься на бюджете и без троек? – ахнула я.
– Да слушай его больше, – повернулся ко мне Пашка. – Заливает. Откуда у простого студента деньги на такую тачку?
– Слушай, Долгих, – не выдержал Герман, – ты свое корыто передумал, что ли, искать?
– Почему это? – отозвался Пашка.
– Вот и не задавай лишних вопросов.
– Ясно, – кивнул Пашка и повернулся ко мне. Мы с Долгих выразительно переглянулись.
Припарковавшись у моего дома, Герман спросил:
– Во сколько за вами заезжать?
– Часа в два? – предложил Паша.
– По самому пеклу… – проворчал Буравин.
– Почем, говоришь, свою новую машину взял? – невинно поинтересовался Долгих.
– Ладно, в два так в два, – вздохнул Буравчик, а затем, оглянувшись, пожаловался мне: – Карапуз, он у тебя какой-то невозможный.
Когда мы пробирались по нашему зеленому участку, я негромко проговорила:
– Спасибо, что назвал мой адрес.
– Как тебя сейчас оставить одну?
На улице дул легкий ветерок, неся с моря утреннюю прохладу. В саду негромко шелестела листва старых фруктовых деревьев. Теперь казалось, что все произошедшее с нами ночью – страшный сон, который скорее хочется забыть.
Я открыла дверь и просунула голову в коридор. Тишина.
– Проходи, – кивнула я Пашке, – родители на работе…
Глава семнадцатая
– Кто первым идет в душ? – спросила я, когда мы поднялись на второй этаж в мою комнату.
– Уступаю даме, – зевнув, проговорил Паша.
Долгих буквально рухнул на мою кровать.
– Эту ночь я запомню на всю жизнь, – пожаловался друг.
– Еще бы! – хмыкнула я, доставая из шкафа полотенце и халат.
Теплыми струями воды я смывала с себя весь пережитый страх. Думать о случившемся не хотелось, но события прошедшей ужасной ночи никак не выходили из головы.