После лучшей в жизни бессонной ночи невообразимо захотелось спать.
– А ты можешь сегодня остаться дома, – проследив за моим взглядом, усмехнулась мама.
– Нет, что ты! – снова смутившись, вяло запротестовала я.
– Мне в помощницы сонная муха не нужна, – отрезала мама. – Но пока ты не завалилась спать, помоги в машину коробки загрузить.
Когда мы складывали в багажник многочисленные ящики с фруктами, мама внезапно просияла.
– Ульянушка! – воскликнула она.
От неожиданного возгласа я едва не выронила одну из коробок из рук.
– Доброе утро, Лидия Аркадьевна! – лучезарно улыбнулась Шацкая.
– Доброе! – продолжала сиять мама. – Ты какими судьбами здесь? Как мама?
– Родители уехали в Москву, – охотно сообщила Уля, – а потом в Италию слетают на восемь дней. Отметят мамин день рождения. Хотят посетить Римини, Венецию, Пизу, Флоренцию, Рим, Неаполь…
– Какая красота! – ахнула мама. Она так умилялась, будто это ей предстояло посетить Рим и Флоренцию… И Неаполь.
– Мы уже взрослые, – снова улыбнулась Уля.
– Конечно, – согласилась мама, – да и что с вами может плохого случиться? Тем более здесь, верно?
Мама засмеялась, а я осторожно выглянула из-за багажника. Ульяна побледнела и слабо улыбнулась в ответ.
– И то правда, – ответила она.
Я усмехнулась и взгромоздила еще одну коробку с фруктами.
– Но что ты все-таки делаешь в наших краях? – снова задала вопрос мама.
– Вообще-то я к Полине, – робко отозвалась Шацкая.
Я замерла. Мама перевела удивленный взгляд с Ули на меня и пробормотала:
– Неожиданно…
Она всегда хотела, чтобы мы подружились. Чтобы я равнялась на умницу и красавицу Ульяну Шацкую. Я же обычно фыркала на все, что связано с Улей, как рассерженная кошка.
– Что ж, девочки, мне пора, – вздохнула мама, захлопнув багажник.
Когда мама уехала, мы с Улей остались топтаться на месте.
– Пройдешь в дом? – все-таки спросила я. Впервые начала разговор с Шацкой, не чувствуя к ней былой неприязни.
– Нет, спасибо, у меня не так много времени, – начала неуверенным голосом Уля.