Паша тронул мое запястье, а я готова была зажмуриться еще сильнее, пусть держит мою руку и никогда не отпускает.
– Давайте я крохотуле моей искусственное дыхание сделаю, – раздался надо мной голос Германа, – рот в рот.
Что ж, эти слова подействовали на меня круче любого нашатыря. Я тут же широко распахнула глаза:
– Не надо мне никакого рта!
Тем более Буравьиного…
– О, очухалась! – обрадовался Буравчик.
– Как ты? Тошнит? – спросил меня с беспокойством в голосе Паша.
Определенно хотелось ответить: «Теперь лучше».
– Голова гудит, – хрипло сказала я. Поморщившись, осторожно дотронулась до макушки, на которой созрела огромная шишка.
– Тут есть медкабинет, – подошел ко мне тренер, – на втором этаже.
Было немного неудобно, что вокруг собралось столько людей.
– Спасибо, не надо, – пролепетала я, но Пашка уже подхватил меня на руки. Ох… Ничего другого не оставалось, как теснее прижаться к другу.
Когда мы вышли из кабинета врача, который меня осмотрел и сообщил, что с головой все в порядке (Неожиданно!), Долгих с сожалением в голосе произнес:
– Прости, Полин, не надо было звать тебя на эту тренировку.
– Что уж там, – проговорила я слабым голосом, хотя чувствовала себя просто замечательно. Может, Пашка еще раз на руки возьмет? И утащит сразу в загс. – Не успела Ульяне разрекламировать тебя. Видишь, как получилось.
– Вижу, – печально отозвался Паша.
Может, он и забьет на эту не самую удачную идею – сойтись с Шацкой? Они такие разные.
Я, зачем-то еще и прихрамывая в придачу, направилась к женской раздевалке.
Паша стоял напротив Ули рядом со стойкой, где продавались банки со спортивным питанием, свежевыжатые соки и кофе. Еще там было несколько аппетитных плюшек.
Ульяна кокетливо над чем-то хихикала, то и дело дотрагиваясь до Пашкиного плеча. Я непроизвольно сжала кулаки. Закрепить полученный сегодня теоретический материал? Мой непревзойденный стиль медведя… О чем-то договорившись, Шацкая отвернулась к витрине с плюшками, а Паша направился ко мне.