И сверчки затрещали громче, и звезды замигали ярче, и голова закружилась отчаяннее…
…К родному городу мы подъехали рано утром. Встречал нас уже знакомый морковный рассвет. Не доезжая до развилки, Пашка остановился на обочине узкой извилистой дороги.
– Опять сломалась? – ужаснулась я.
Долгих покачал головой и первым вышел из машины. Я поспешно вылезла следом. Отсюда, из-за растрескавшихся скал, которые упирались в оранжевое небо, виднелось неспокойное утреннее море. Мое море. Я будто слышала шум далеких свинцовых волн… Мы с Пашей восхищенно переглянулись.
Теперь казалось, что все плохое осталось позади. Как у Бродского. Нет проблем, всех печалей, троек в зачетке, неразделенной большой любви… И все же я вспомнила про Ульяну. Было тревожно. Во что вляпалась наша идеальная девочка?
Тогда я надеялась: обойдется, ведь это было там, в загазованном душном городе-миллионнике. Но, как позже оказалось, Шацкая умудрилась прихватить с собой свои злоключения…
Глава девятая
К хорошему привыкаешь быстро.
Ледяная колодезная вода расплескалась из лейки на голые загорелые ноги… Господи, как хорошо!
– Почему ты мне до сих пор ничего не рассказала об Ульяне Шацкой? – спросила я у мамы, которая в это время срезала с клумбы цветы.
Как бы я ни гнала от себя мысли об Уле и таинственном Матвее, почти каждую ночь после приезда думала о том, что они с тем парнем делали в заброшенном гараже. А может, у них там просто были свидания? Но почему в таком странном месте? И какая здесь опасность? В конце концов, почему в эту субботу Уля ходила с Пашей в наш небольшой кинотеатр? Да-да, Долгих не терял надежды завоевать сердце Белоснежки. Что меня все-таки расстраивало. Поливка огорода каникулы не портит, а вот ревность – пожалуйста.
– А что о ней говорить? – удивилась мама. – Я в отпуске, с Ларой давно не созванивалась…
– Замуж она еще не собирается? – спросила я будто между делом.
– Кто? Улечка? – Мама расхохоталась. – Нет, конечно. Только после учебы. И за кого? За твоего балбеса Долгих, что ли? Видела я их тут на набережной.
– Да-да, ты мне это уже говорила. Но почему это он балбес? – оскорбилась я за Пашку.
– Ой, не знаю. Несерьезный парень. Остепенился бы уже.