— Я подала ему флешку с записями, сделанными в доме Анисимовой. На них были фразы, которые так или иначе касались теневого аптечного бизнеса. — Если сомневаетесь, что это голос пропавшего Нефедова, то можете дать это послушать его жене.
— Да, да, вы оставьте нам свою флешку, — кивнул следователь, сильно озадаченный таким поворотом событий.
В тот же день за Григорием Нефедовым было установлено негласное наблюдение. Сам того не подозревая, он привел горовских оперов на склад контрафактных лекарственных препаратов.
Соня едва ли не каждый день поднималась на шестнадцатый этаж к Лине и плакалась ей в жилетку. Моя подружка прониклась к ней такой жалостью, что стала упрашивать меня:
— Поля, может быть, уже пора найти ее мужа? Мне кажется, за неделю его там уже как следует зазомбировали.
— Хорошо, я подумаю, как подбросить эту версию следствию, — пообещала я.
Это были не пустые слова. Секту стоило поскорее прикрыть, ведь туда кроме Нефедова попадали и другие люди. Мы с Антоном собственными глазами видели, как девушка-вербовщица заманила в свои сети водителя «Джипа Компас». Я позвонила Ярцеву и сказала:
— Антон, пора бы уже довести тебе свое журналистское расследование до конца. Подкинь полиции через своих знакомых ребят информацию об адептах «Седьмого дня» и намекни, что Степан Нефедов может быть там.
— Хорошо, я сделаю это, — сказал Ярцев, обрадовавшись, что пришло время для его сенсационного материала.
На следующий день в Кумачевку выехали несколько машин с группой захвата и специалистами с приставкой психо— в названии.
Нефедова и его друзей по несчастью, вызволенных из сектантского плена, поместили для обследования в стационар.