– Перепел? – повторила я.
– Не! Не там ударение и в последнем слоге не «е», а «и», – заржал Михаил, – перепил.
Я заморгала.
– А почему ты назвал похмелье птичьей болезнью?
Миша поднял брови.
– Перепел – перепил, поняла?
– Нет, – ответила я.
Он махнул рукой и убежал.
А вот теперь объясните мне. Почему я, когда надо мной поработал профессиональный стилист и сделал меня прекрасной, как майское утро, вызвала у всех знакомых мужчин желание спешно отправить меня к доктору для установления какой-то хвори? А сейчас, когда я побывала в лапах дантиста, не имею на лице ни малейшего макияжа, зато обзавелась двумя жуткими желто-коричневыми зубами, Юра сравнивает меня со свежей розой?
Так и не найдя ответа на сей вопрос, я вошла в столовую и увидела Мишу и Степана.
– Всем привет, – улыбнулась я.
– Тебя отлично постригли, – заметил Степан, – не так коротко, как в прошлый раз, здорово получилось, и покрасили замечательно.
Моя улыбка стала еще шире. В салон сегодня я не ходила, а цвет волос не меняла много лет, он мой родной.
– И вообще ты просто красавица, – выдал свой комплимент Миша.
– Приятно это слышать, – ответила я.
– Где? – удивился Степан и стал оглядываться по сторонам. – Вроде все как раньше.
– А вот и нет! – воскликнул Юра. – В прошлый раз, когда я ужинал у вас, вон той картины на стене не было.
– Картина? – повторил мой супруг. – Какая?
– Над холодильником, – уточнил Марков, – у меня глаз заточен на отслеживание мелких деталей.
– Точно! – обрадовался Степан. – Никогда этот пейзаж не видел!
Я молча слушала их диалог. Юра – талантливый криминалист, на месте преступления он ничего не пропустит, мимо Маркова даже букашка незамеченной не проползет.