Новость его потрясла, что и следовало ожидать.
- Жадность, Сидор, смертный грех. Вот тебя кара и настигла. Но я об тебя руки марать не стану. Стоит только за мои ворота выйти, как тебя сразу же растерзают кредиторы.
- Я не верю тебе…,- дрожащим голосом лепечет он.
- Ну, это твои проблемы, - равнодушно произношу я.
- Что ты мне предлагаешь? – вдруг сипло спрашивает Сидор, заискивающе заглядывая мне в глаза.
А вот и оно! Походу чувствовал чувак, что охота на него началась. После моих пояснений пазл в его башке, наконец, сошёлся.
- Я?! - недоумённо округлил я свои глаза. – Не понял, при чём тут я? Ты сам придумывал схемы увода чужих денег. Сам, не желая платить по долговым распискам, переписал всё на свою жёнушку, которая только того и ждала на пару со своим любовником, чтобы избавиться от тебя.
Я киваю головой Касту, показывая на дверь для нашего должника. Филатов бледнеет ещё больше.
- Ну что ж, друзья у тебя ещё остались. Думаю, похоронят на местном кладбище с почестями, - равнодушно доливаю я масло в огонь.
Филатов вдруг довольно резво для своей комплекции соскакивает со стула и буквально кидается мне в ноги.
- Сидор, ты чего? Говорю же, мои люди тебя не тронут и пальцем. Я грех на душу брать не буду."
"- Ярый! Спаси меня! Ты знаешь, я могу быть полезен, - у меня остались связи в нужных кругах. А защиту от этой оголтелой своры собак, которые кинутся меня терзать на части, можешь обеспечить мне только ты.
Повисает пауза, во время которой слышны тяжёлые вздохи Сидора.
- Хорошо, - наконец, произношу я. – У меня есть одна тема, в которой могут быть полезны твои связи.
- Какая тема? Я всё сделаю, - с готовностью произносит Филатов.
- Джо должен сидеть в тюрьме! На пожизненном сроке за все свои злодеяния, - цежу я, глядя в упор на Филатова. Если это произойдёт,- уверенно добавляю я. – Я помогу тебе вернуть отель.
- Я согласен.
Глава 54
Каждый вечер перед сном у меня теперь ритуал.
Богатырь растёт! Весь в папку! Умиляюсь я, глядя на румяные щёчки и пухлые губки сына. А его беззубая радостная улыбка приводит меня в такой неистовый восторг, что аж сердце начинает колотиться в груди.
Я самый счастливый отец на свете!
Но эйфория очень быстро улетучивается. На её место неизменно приходит тоска.