Изменённые, разлагающиеся на глазах, срывали почерневшую кору с корней и оттаскивали её подальше. Существа погибли, но при этом спасли корень, что тут же оброс новой корой. Вот тварь! А если так?
Мы взмыли вверх и зависли над самой кроной. Вытянув руку, я сделал десяток залпов. Колья снова взорвались огромным чёрным облаком, что должно было накрыть всё дерево. По крайней мере я на это надеялся.
Древо взмахнуло ветвями и создало мощный поток ветра, сдувший споры. Выходит, нужно атаковать только с близкого расстояния.
Корни качнулись, и я решил, что сейчас они вылезут из земли и попробуют прихлопнуть меня, словно мошку, но нет. Этого не произошло. Из пробоев хлынула новая волна изменённых, которых тут же пожрал Игдра, восполнив свои силы.
— Ну всё, ты мне наскучил. Сдохни! — завопил снизу хор глоток.
Черепа на стволе дерева стали быстро раскачиваться из стороны в сторону, как будто их трепал ураганный ветер. Под звонкий перестук костная ткань с хрустом лопалась, а из затылков появлялись небольшие тельца с лапами, похожими на шипы.
Ветви содрогнулись, сбрасывая уродливых созданий на землю. Они падали, молотя крыльями по воздуху. Одни врезались в камень, дрожа поднимались и снова пробовали взлететь, другим это удавалось с первого раза.
Прошло жалкое мгновение, равное трём вдохам, а воздух уже наполнился жутким стрёкотом. Жужжа, твари погнались за нами. Происходящее впечатляло: сотни тысяч бабочек-мутантов.
Черепушки, отвратительно вереща, попытались взять нас в клещи, но мы выбирались и не из таких передряг. Клювик ударил молнией, прорубив нам узкий проход, позволивший удрать от опасности. Пока мы неслись по смыкающемуся коридору из костлявых бабочек, я не переставая стрелял древесными кольями, что тут же взрывались, заражая крылатых некротическими спорами.
Впрочем, была маленькая проблема.
Каждый выстрел некротическими спорами убивал примерно с десяток бабочек. Да, на них прорастали новые грибы, которые взрывались и заражали ещё десяток.