И ему стало легче.
— Можешь отпустить меня и лечь удобно, — бросил он с улыбкой.
— Мне так удобно.
Анна поцеловала его в висок и все-таки перенесла одну руку на плечо. Она сжала ладонь, поддавшись желанию острее ощутить его близость. Ведь утро настанет очень быстро.
— Ты можешь спросить, — произнес Север.
Она замерла и затихла. Анна хотела знать, но и желала оставить этот момент нетронутым и чистым. Ей осточертела шахматная доска, когда за белой клеткой обязательно следует черная.
— Сейчас я отвечу, — продолжил он.
"— Расскажи, что хочешь.
Он повернул голову и коснулся губами ее лба. Может и не надо? Пусть будет тишина и его тепло. Его спокойное дыхание и расслабленный голос. Она уже забыла, каково это быть в объятиях, нежных и искренних, которые не стремятся переделать или испытать тебя, пусть и без злого умысла, а просто потому, что по-другому не умеют и не приучены. Марк не умел. За каждое мгновение откровения он заставлял платить, придумывая изощренные полосы препятствия, от которых она задыхалась.
— Хорошо, — кивнул Север. — Мое настоящее имя Андрей.
— Андрей, — повторила она.
— Не привыкай. Я сам уже отвык.
— Пусть будет Север.
— Пусть будет.
Он вдруг умолк, словно растерял уверенность. Он хотел продолжить, но никак не мог придумать первое слово. Точку отсчета.
— Мы можем поговорить потом, — отозвалась Анна.
— Из-за меня погибли люди.
Все вернулось. Надломленный голос и болезненные паузы, и пронзительные интонации. Так звучит душевная нагота.
— Четверо, — продолжил он. — Я еще учился в институте в другом городе. Мой приятель должен был доставить тачку для одного барыги, он крутился в таких кругах. Я иногда закупался у него и разбрасывал по своим. Так и сошлись, пару раз зависали вместе, а потом случилась эта проклятая сделка…
Он отпустил ее и лег на спину, уставившись мертвым взглядом в потолок.
— У него что-то не сошлось, и я вызвался помочь, перегнать тачку за него. Старенький форд, глупость. Он ничего не сказал, я сам по дороге понял, что она набита товаром.
Анна уже знала финал истории.