Марк никогда не делал ничего просто так, а тишина сейчас не та ценность, чтобы тратить на нее минуты.
— И красиво, — она открыла окно и выглянула, чтобы зацепить ночное небо, ясное и звездное, — отличное место для многообещающего свидания. Только у нас сегодня уже был секс.
Она едва выдавила из себя запланированную усмешку, небесная гладь и правда зачаровывала, уводя мысли к другим маякам. Далеким, личным. Вдруг захотелось отвлечься и раствориться в ней, глубоко внутри сработал резонатор и начал настойчиво посылать импульсы.
— Здание справа, — проснулся Марк и рукой указал на дом, от которого виднелась только верхушка, — видишь?
— Да.
— Оно мое. Там офисы, аренда...
Он мучительно подходил к чему-то.
— Я купил его где-то месяца три назад, — Марк неотрывно смотрел перед собой, зацепившись мертвым взглядом за крышу дома. — Север уговорил. Он хотел покупать подобные объекты потихоньку, выводить деньги, наращивать долю белых активов.
Он вновь откинулся на сиденье и прикрыл ладонью глаза, растирая переносицу.
— Я же решил рывком.
После признания нависло молчание, Анна пыталась угадать верные слова, но она слишком хорошо знала Марка, чтобы верить в их существование.
— Я ждала другого, — произнесла она, наконец.
Ее ладонь коснулась его бедра и тихонько сжала.
— Думала, ты сорвешься и разучишься говорить.
— Как прошлой ночью? Я не мог связать и трех слов и перешел грань.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Да, понимаю, — он согласился с неожиданной легкостью. — Наверное, я нашел противоядие: выплескиваю всю злость на других.
Марк повернул голову и внимательно посмотрел на нее.
— Но я ничего не обещаю. Я не знаю, что будет завтра.
— Противный голос нашептывает?
— Иногда.
— Потому что я тоже виновата.
— Потому что это удобная тропа.
Ее до сих пор мучал тот факт, что она не дала обыскать Максима как следует. Именно она вмешалась тогда, прикрикнув на охранника.
Она потянулась к ему и перебралась через выступ. Марк помог ей устроиться в своих объятиях, уткнувшись подбородком в ее макушку. Анны слышала его ровное дыхание, которое проскальзывало теплой волной по волосам и убаюкивало. Его близость, помноженная на его честность, резала до самого нутра, ей чудилось, что он видит ее насквозь и за каждым вздохом читает суть.
— Я умею ужасным образом обрушивать всё вокруг тебя, — призналась Анна.