В них была боль, жажда, страх, нежность, мука... Черт, она изведет его. Она обращается с ним не лучше, чем Марк с ней. Пользуется его зависимостью и только позволяет любить себя, иногда одаривает прикосновением и дразнит мыслью, что когда-нибудь все будет хорошо.
Она ненавидела себя.
— Мне больно от того, что сделали с тобой, — сказала Анна.
— Я смогу защитить тебя.
Он все равно хотел всё проговорить. Он так прям и честен, без толики фальши.
— Я калека, но не беспомощный.
Она накрыла его рот губами.
— Север, замолчи, — она крепко обняла его, забывшись.
— Я испугался сегодня, — шепнул он. — Я видел его лицо. С таким лицом он делает страшные вещи.
— Все обошлось.
— Мне нужен еще день.
Анна отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Я просил дать мне время. Еще день. И я увезу тебя, уже почти все готово…
— Марк не позволит. Он уничтожит тебя.
Север сжал ее плечи и тихонько встряхнул.
— Анна, я не собираюсь голыми руками идти на танк.
— Ты хочешь сбежать?
— Нет. Я не буду прятаться.
— Север?
Ее пугала проснувшаяся уверенность в его голосе и взгляде.
— Выбери сторону, — сказал он. — Если ты со мной, то этой ночью тебя вывезут. Спустись к тому кабинету…
— Там охрана.
Он улыбнулся.
— Ты будешь рассказывать мне про охрану? Это моя работа, Анна. И мои люди.
— Это люди Марка.
— Вот и проверим.
Север провел руками по ее плечам, успокаивая.
— Сегодня будет правильная смена. Они дадут тебе сбежать.
— И что дальше?
— Пересчет бойцов и партнеров. Кто-то из нас двоих проиграет.
— Не начинай говорить витиевато.
— Я убью его. Или он меня.
По замкнутому кругу. Раз за разом. Кажется, по-другому не будет никогда, просто невозможно, ведь здесь всё заточено на кровопролитие. Слишком большие ставки и слишком много тестостерона вперемешку с адреналином. Они как бойцовские свирепые собаки, выдрессированные и натравленные друг на друга, упорно идут к моменту, когда придется грызть глотки и умываться кровью.
"Сколько раз они могли договориться? Виктор и Марк. Марк и Хотов. Север и Марк. И это только то, что она видела. Хотя нет, она до сих думает, как посторонний человек. Как человек извне, который боится признать их логику, простую и жестокую. Здесь нет случайных людей. Они привыкли к жестким решениям и к борьбе. Привыкли бить первыми.