Но они не желают успокаиваться. Мое душевное состояние напоминает бурю в стакане. Мой муж размешал и разболтал все так, что я в себя прийти не могу…
– Марта Романовна, я ничем не обзавелась, я все такая же и не меняюсь.
Отвечаю нейтрально и свекровь сжимает свои и без того узковатые губы, а я смотрю в ее лицо и вообще не понимаю, как Михаил может быть настолько не похожим на эту чопорную сухую женщину.
– Да в том то и проблема, дорогая моя.
Застываю на месте от подобного заявления.
– Да-да, дорогая моя, я ведь мать и мне виднее. Сердце материнское не обмануть. А ты пока этого не понимаешь, да и вопрос, сможешь ли когда-нибудь понять…
Тонко и филигранно госпожа Воронова играет на моей ране, добавляет соли…
Холеное лицо этой женщины выражает даже сочувствие. Лживое.
– Зачем вы пришли сюда? – не выдерживаю и задаю свой вопрос.
Кривит свои алые губы. Презрительно так.
– Я пришла в дом своего сына. Все же я – мать. И цель у меня, дорогая моя Яночка, поговорить с тобой. Вразумить тебя! Все же ты должна любить моего сына, а когда любишь, желаешь лучшего человеку, к которому не безразличен!
Выдает высокопарно.
– Ты пей, Яночка, хороший у тебя чай, тонизирующий.
Выдает скупо, а я действительно делаю глоток, но не потому, что свекровушка обо мне заботится и я к ее совету прислушиваюсь, а просто наполняю рот водой, чтобы лишнего не сказать и не послать маман с сыночком куда подальше.
Мне становится жутко интересно, что за речь приготовила эта чужая женщина для нелюбимой невестки.