Сережа к моему удивлению уже переодевается, хотя я думала, придется напомнить ему об этом, и убедившись что сын справится, иду в кухню и ошарашенно замираю в дверях.
— Ты что делаешь? — моя челюсть со стуком падает на пол, и я шире распахиваю глаза, отводя очки на лоб.
— Ты закончила? Могу я теперь переодеться? — Хасанов убирает последнюю вымытую чашку на сушилку и оборачивается ко мне. Он выглядит таким невозмутимым, что у меня просто пропадает дар речи, и я молча хлопаю глазками. Глянув на мои шорты, мой бывший муж поджимает губы не дождавшись ответа кивает и выходит из кухни, старательно протискиваясь мимо, чтобы не коснуться удивленной меня.
Голый, (в одних черных боксерах, ладно), Арман стоял сейчас на моей кухне и мыл посуду. Мыл посуду! Это что вообще!? Я в параллельной вселенной или где?
Сережа выскакивает в коридор в светлых джинсовых шортиках и белой футболочке, и оглядывается ища взглядом своего нового друга.
— А Арман где?
— Переодевается, — с моего лица все еще не сходит удивленная улыбка и я перевожу задумчивый взгляд на дверной проем спальни.
Сережа подбегает к тумбочке в прихожей и залезает на обувницу, чтобы снять с вешалки свой головной убор. Качаю головой, наблюдая как мой разбойник прыгает по мебели.
— Едем? — Арман подходит так бесшумно, что я вздрагиваю, когда над ухом раздается его бархатистый баритон. Прикрываю глаза, чувствуя, как после скачка адреналина тело расслабляется и оборачиваюсь к бывшему мужу, невольно отмечая, что в этой футболке его плечи еще шире, а загар явнее.
Упрекаю, прожигая возмущенным взглядом, и Арман щурит черные как ночь глаза и ехидно шепчет.
— А ты явно хочешь довести до греха, выряжаясь в эти свои шортики, да?
Распахиваю глазах и поджимаю губы, глядя как самодовольная сволота идет к дверям.
— Предлагаешь мне переодеться? — а может и правда стоит вернуться…?
— Мам, ну пошли!
— Предлагаю шевелить своей маленькой задницей и обуваться, — Арман слышит смешок Сережи и едва заметно закусывает губу, явно забыв, что ребенок запоминает все что слышит.
Вот бы и Хасанову так же застегнуть рот!"
"— Как скажете, ваше Высочество! — показываю Арману язык и подкатываю глаза, когда они с сыном начинают смеяться.