– Ты пожираешь меня взглядом, – укоризненно заявляет Нагорный, стукая по моему бокалу своим.
– Это разве плохо?
– Это прекрасно, но по шкале терпения я уже на отметке “бросай все на хрен и тащи ее в башню”.
– Тут нет башен.
– Неправильный замок.
– Мхм, – облизываю я губы, чувствуя горечь шампанского на языке.
– Карамелька, если продолжишь в том же духе, то весь мой настрой быть терпеливым и романтичным полетит к чертям.
– М-м, – мычу я, но взгляд не отвожу. – Хороший план.
– Хороший, говоришь? – кивает Сережа, залпом опрокидывая в себя все содержимое бокала.
Э-эй, так не честно! Так глазеть на его милую моську гораздо сложнее.
Зато кое-кому делать кое-что другое значительно проще…
– Что ты делаешь? – хохочу я. Ладонь Сережи как бы невзначай оказывается у меня на коленке. И ползет все выше.
– Как что? Проверяю.
– Что проверяешь?
– Бьется ли пульс.
– Открою тебе страшную тайну, – зажимаю своей ладошкой его ладонь у себя под сарафаном.
– Ну-ка?
– Там его не прощупать.
– Ты уверена?
– Более чем!
– И все-таки я попробую, – заявляет негодяй, легонько ущипнув меня за бедро. Улыбается и замирает. Смотрит глаза в глаза, немного хмуря брови, будто всерьез считает удары моего сердца в минуту.
– О-о, все плохо, Карамелька.
– Насколько?
– Пациент скорее мертв, чем жив.
– И что теперь делать?
– Срочно необходим непрямой массаж сердца и дыхание рот в рот.
Я смеюсь. Сережа подается вперед и чмокает меня в губы. В один уголок губ. В другой. Еще. И еще разок. Срывает поцелуй за поцелуем, бессовестно забираясь пальцами выше, поглаживая с внутренней стороны бедра.
Я перестаю дышать. Он добирается до полоски нижнего белья, касаясь подушечками кружева. Легонько надавливая, проводит сверху вниз. Я вздрагиваю, цепляясь пальцами за его запястье под моей юбкой. Позвоночник тысячами маленьких молний пронзает возбуждение.