Когда станешь взрослой, превратишься в настоящую красавицу, уж поверь мне. И бабушка всегда говорит, что хоть ты и заучка, и ничем, кроме своих книг и боевых искусств не интересуешься, но природа возьмет свое, и однажды ты сама захочешь стать красивой. Но там, в моем видении ты была такой, как сейчас. Ты еще не выросла и не стала красавицей. Значит, все произойдет скоро.
Тратти замерла. Стефи говорит что-то хорошее о ее внешности? Сколько себя помнила, она только и слышала от старшей сестры: страшилка, дылда, тощик, неуклюжка.
Конечно, во многом сестра была права. К своим пятнадцать годам Тратти оставалась такой же, какой была все детство — слишком высокой для своих лет, очень худенькой, с резкими движениями и способностью разбивать, ронять и опрокидывать все вокруг себя.
Конечно, ее темные, густые, как у отца и бабушки, волосы были красивы и волной спадали ниже спины. Но они никак, ну никак, не желали укладываться в аккуратную прическу и вечно торчали во все стороны, выбиваясь из косы и придавая девушке растрепанный вид.
А уж улыбка! Вместо того чтобы складываться в красивую, округлую форму наподобие розового бутона, как учила современная мода, ее большой рот с полными губами постоянно растягивался в широкую, сияющую улыбку. Бабушка Аурелия все время ворчала, что леди не должна скалить зубы, как уличная танцовщица, завлекающая клиентов. Даже если эти зубы красивы.
Манеры ее тоже были далеки от идеала.
Зато на уроках по искусству боя ее наставник мэтр Алекс Борис, довольно улыбался и гордился успехами девушки, больше, чем кем-либо из своих учеников.
И действительно, стоило Тратти взять в руки шпагу, или меч, или парные кинжалы, как ее неуклюжесть испарялась без следа. Движения становились плавными и точными, тело приобретало кошачью гибкость и пластичность, а глаза горели таким огнем, что никто не смог бы назвать ее дурнушкой, неуклюжей, нескладной.
Все это мгновенно промелькнуло в сознании девушки, и холодок страха еще быстрее побежал вверх по позвоночнику. Если Стеф похвалила сестру, это означает только одно - Стефи потрясена до крайней степени.