Раздалось громкое шипение, а под потолком закрутились разбрызгиватели, создавая мелкий ледяной дождь. Округлив глаза, Егор тут же разразился открытым смехом.
— Да, ладно! — он поднял лицо и руки навстречу к каплям. — Слушай, а это круто! Чего стоишь там? Иди, — Егор махнул мне рукой, подзывая к себе.
— О, нет, — я с опаской отпрянула назад. — Уже накупалась, спасибо!
— Кира- зану-у-уда, — протянул он и направился ко мне, сверкая глазами.
— Егор, нет! Даже не думай!
Но крепкие руки уже затянули меня под «дождь».
— Это всего лишь вода. — Голос Егора раздался совсем близко, а его пальцы вдруг аккуратно прикоснулись к моему лицу.
Четко ощущавшийся контраст между ледяной водой с потолка и горячими руками заставили меня затаить дыхание. Каждое прикосновение к моей коже отдавалось лёгким спазмом где-то под рёбрами."
"— Дышать вообще-то не запрещалось, — хмыкнул он, одарив меня своим колким замечанием.
С закрытыми глазами его голос казался мне ещё более глубоким и бархатным. Одна ладонь аккуратно обхватила затылок, путаясь в моих волосах, другая — смахивала колючие капли со щек. Специально или нет — Егор провел пальцем по моим губам. Тепло его кожи сделали спазмы в груди ощутимее. А когда руками он прикоснулся к моей шее, я вздрогнула и распахнула глаза.
Лицо Егора находилось на достаточном расстоянии, чтобы можно было заметить, что намокшие ресницы казались теперь темнее, делая разноцветные радужки еще более гипнотическими.
— У тебя что? Аритмия?
— Разве с тобой можно ощущать себя спокойно? — прошептала я вполголоса и тут же поняла, как двусмысленно прозвучал вопрос.
Какое-то странное сковывающее ощущение зарождалось под рёбрами — тянущее, жгучее и тяжёлое.
«Кира, очнись», — одернул меня внутренний голос.
Махнув головой, я не придумала ничего лучше, чем ущипнуть Егор за бок.
— Ай, пожалуйста, только не щекотка! Кира-а-а! Остановись! — с придыханием взмолился он, начиная хрипнуть от смеха.
— Ладно, живи, — с напускной важностью произнесла я, убрав от него руки.