Слишком опасные люди. Я опасался.
— А сейчас?
— Сейчас я не работаю в поле. Слишком ценные мозги, — усмехается.
— Ясно, умник. Ладно, до завтра. Я напишу.
Держусь на расстоянии.
— Я тебе позвоню. Можно? Во сколько Ника ложится?
— Я так устала, что усну с ней в одно время, — оправдываюсь и выгоняю его.
Я выгоняю наглеца как можно быстрее, пока Тихон себе не выторговал поздние телефонные звонки, которые черт знает чем могут закончиться…
Ох, не в ту степь меня понесло!
***
Так понемногу Тихон и проник в нашу с Никой размеренную жизнь.
Постепенно мы даже к нему в гости начали приходить и совершенно «случайно» оказалось, что Тихон завел себе вельш-корги пемброк.
Именно такого, какого просила у меня Ника. Но я никак не решалась завести собаку. Теперь… Теперь визиты и встречи с Тихоном стали ежедневными, потому что Ника влюбилась в щенка сразу же!
Тихон проскользнул, как ручеек, пробивая себе дорожку. А вода… Вода, как известно, и камень точит.
Тем более, мое сердце — не камень. Совсем не камень…
Но и сближаться с ним я себе не позволяю.
Тихон не оставляет попыток.
Но действует хаотично, не дает привыкнуть. Может настойчиво лезть за поцелуями тайком, а потом несколько дней чинно держаться в стороне.
Может общаться только по поводу дочери и ни грамма флирта, а потом резко забросать меня провокационными сообщениями, от которых мои трусики слетают. Тайком, разумеется…
Но потом мне начинает казаться, будто он догадывается, что я иногда безобразничаю сама с собой, думая о нем.
Даже подруги начинают все чаще интересоваться, когда мы уже станем парой…
***
— Долго ты его динамить будешь? — спрашивает Кристина, встретив нас как-то во время вечерней прогулки в парке.
Она там тоже гуляла… со своей семьей и оттащила меня в сторонку поговорить."
"— Поверь, он — плохой вариант.
— Судя по тому, как ты на него смотришь, в постели он совсем не плох.
— Глупо. Не смотрю я на него…
— Ага. Чуть дыру на нем не протерла, а он уже не знает, как свои штаны натянуть, чтобы после твоих взглядов они не торчали в причинном месте.
И так жарко Кристина меня подталкивает, что я будто наяву вижу, как беру… Ох, то самое беру пальцами и скольжу по крепкой длине, а потом даю ему себя. Позволяю… О, невыносимо!
Трясу головой, с трудом сгоняя наваждение.
— Нет. Я потом жалеть буду…
Голос сухой. Губы жжет. Отчего-то знаю, что Тихон сейчас на меня смотрит, и мне жарко безумно.
— Потом и пожалеешь.