— А где ты был? Почему не с нами? Тебя мама не пускала, да?
В мое сердце летит камень.
— Конечно, не пускала. Она и ворчит, ворчит постоянно… — Ника передразнивает. — Ника, уже поздно. Хватит играть с Тихоном. Ника, Тихону тоже нужно отдохнуть. Ты от нас устал, что ли?
— Нет, — выдавливает из себя Тихон сдавленно. — Нет, Никуш, золотая. Все не так. Я сам… Сам не приходил. У меня была серьезная и очень опасная работа.
— Космонавт, что ли? — ахает Ника.
Я закрываю ладонями лицо: приехали! Теперь завтра Ника всем будет рассказывать, что ее папа — космонавт! О боже! Мне и ногой хочется топнуть и по голове Тихону настучать.
— Нет, не космонавт. Я просто не мог к вам прийти. Долго-долго не мог.
— Но пришел! А почему мы не вместе живем? Теперь мы будем жить вместе?
— Это зависит от твоей мамы.
Ника снова смотрит в меня. — Мама не любит собак.
Опять я — всему виной. Поразительно! Если Тихон еще и воспользуется этим…
— Послушай, Никуш.
— Ногами! Ноги же есть! — восклицает Ника и снова обнимает его за шею.
Мне и смеяться, и плакать хочется. В глазах Ники все просто, а взрослые… взрослые всегда все усложняют.
— Да, Ник.
— Тогда ты должен извинитсья. Если обидел. Мне в садике Игорь двинул стулом по пальцу и не извинился! — Ника качает пальчиком. — Это не хорошо. Но я сделала ему так же… И потом он извинился! — говорит с гордостью.
У меня волосы на голове дыбом.
— Не все можно решить так же, Никуш, — наконец, подаю я свой голос. — Я не буду делать так же, как поступил Тихон.
Он смотрит и слушает жадно.
— Глаш, прости, — выдыхает Тихон.
Картина трогательная. Ника разволновалась и искренне не понимает, почему мы не живем вместе. У Тихона… кажется, у него сердце в щепки, и глаза на мокром месте. В них дрожат слезы.
— Прости. Когда-нибудь… Прости.
— Мама, он извинился! — говорит Ника. — Я тоже попрошу за него. Мама… Прости его. Он больше не будет. Честно-честно не будет…
— Ник…
— Пожалуйста! — тянет дочка.
Это давление и шантаж.
— Я не держу на тебя зла, Тихон.