Оказывается, когда совсем ни во что не веришь, врать, что дышать, легко:
— Познакомишься с родителями, с бабушкой моей познакомишься. Может быть, даже прадедушка сможет с тобой несколькими словами перекинуться.
Ха-ха, прадедушка, ага! Который прошлой зимой скончался. А бабушка, если и познакомится с Тихоном, будет плеваться до последнего: татуировки она не приемлет, а он вон какой… все руки разрисованы. До самых плеч!
— Хочешь познакомить меня с семьей? — Тихон явно в шоке и с трудом выдавливает. — В целом, я не против.
Ну да, ну да… Работа. Видела я эту «работу». Там между губ грузовик поместится! А шарами из декольте можно в боулинг пару раз сыграть. Не то, что у меня. Наверное, в этом все дело. Я не под мужские запросы. Так, для разнообразия между сочными стейками и корочку хлеба погрызть можно. Сухариком побаловаться…
— У тебя там, кажется, автосервис какой-то, да?
— Да. Оборудование меняю. Машина… застряла. Железо оказалось проблемным, — сипит.
Врет на ходу.
Боже, как складно и хорошо врет! Железо у него проблемное, ага… Сейчас поедет машину встречать и… пропадет.
С концами!
— Жаль. Тогда я одна поеду. Не поехать не могу, давно не была у родных. Билет куплю, так что… Не знаю, когда получится вернуться. Но увидимся, да?
— Конечно, увидимся. Глаш… Малыха… Ты мне очень нравишься. Очень… Я без ума от нашей ночи. Я…
— Извини, мне брат звонит по второй линии. Двоюродный.
— Напиши, Глаш! Напиши! Я тебя ждать буду!
Откладываю телефон в сторону.
— Можно я прилягу? — кошусь на диван. — Спать хочется.
— Глаш… — тихо спрашивает Аня. — А ты правда… Правда домой поедешь?
— Может быть, поеду. Или не поеду. Здесь плохо, там тоже ничего хорошего. Как быть, когда везде плохо?
Ложусь ничком на диван, отвернувшись лицом к стене.
— Знаешь, я тебя понимаю, — вздыхает Аня, присев рядышком. — Мне с братом иногда до того жить тошно, хоть вешайся. И без него — тоже не получится. Семья… Так ты поедешь за билетом?
— Пять минут, — закрываю глаза. — И поеду.
— Мне кажется, ты уснешь. У тебя вид такой, будто ты всю ночь не спала. И… И засос на шее! — выпаливает.
Внезапно тихоня Аня начинает меня тормошить.
— Неужели ты вот так все отпустишь? Снова?! Но Верку-то ты наказала! Наказала…
— Аня.