Не мой, не твоя

Я только раз видел таких вот маленьких детей вблизи — в гостях у Пашки Грачева. Его пацаны стрекотали без умолку, так что я не выдержал и свалил, пока голова не взорвалась от их гвалта. А Маринина мелкая молчала, не сводя с меня напряженного изучающего взгляда, какого-то совсем не детского.

Зато сама Марина выглядела как пьяная, аж смешно, если честно.

Не сразу откликнувшись на мой вопрос, она наконец подняла лицо, посмотрела на меня в зеркало и переспросила со счастливой улыбкой:

— Что?

— Куда вас отвезти?

— А-а, — кивнула она и снова расплылась.

 — На Помяловского, дом я потом покажу.

Больше я её не дергал, любовался молча. Когда она улыбалась вот так, не из вежливости, а именно от счастья, становилась ещё красивее, глаз не оторвать. Только когда свернул с Лермонтова на Помяловского снова прервал её нежное лопотание.

— Марин, куда теперь?

— Прямо до ближайшего поворота и направо. Дом десять, средний подъезд.

Это оказалась обычная панельная пятиэтажка. Я остановился, обернулся к ним.

— Приехали.

Она с неохотой оторвалась от своей серьезной дочери, посмотрела в окно.

— Ой, точно. Оленька, мы приехали, теперь мы будем жить здесь, — проворковала она и показала пальцем на пятиэтажку.

Но девочку, видать, занимал сейчас только я. Она так и продолжала сверлить меня немигающим взглядом. Думала, наверное, что за дядька рядом с её мамой.

Я подхватил сумку, которую нам впопыхах собрали Тихановичи. Старпёр все норовил утянуть меня куда-то в сторону и поговорить.

Но я вежливо его послал. Ну, ладно, не особо вежливо. Но всё равно он ещё легко отделался и то только потому, что старый и вел себя смирно.

Марина долго шарила одной рукой в сумке, искала ключи. Второй — держала дочку.

— Давай подержу ребенка? — предложил я, хотя сам от себя такого не ожидал.

Но её дочь сразу же вцепилась в Маринины плечи и демонстративно отвернулась от меня. Впрочем, Марина уже вытянула цепочку с ключами.

Подъезд был темный и вонючий. Но я не стал этот момент комментировать.

На четвертом этаже мы остановились. Маринина мелкая, поняв, что я больше на нее не посягаю, снова меня разглядывала своими глазищами, пока сама Марина отпирала замок.

— Вот, значит, где ты живешь, — скинув туфли в тесной прихожей, прошел я в единственную комнату. Вообще, здесь было вполне сносно… для какого-нибудь студента-неформала, ну или для богемного отщепенца. Вместо нормальной кровати или дивана на полу посреди комнаты лежал футон.