Она лично мне по боку, но дочь… Это большое разочарование для любого человека: когда мама не любит, когда мама тебя даже не хотела…
— Я не хочу об этом говорить, пап, — я видел, что грызла щеку, сдерживая слезы. — О ней больше не будем, ладно? — и повернулась ко мне. — Пожалуйста.
— Дочь, со мной можешь поговорить, когда будешь готова. Не будешь — не говори, — махнул рукой. — Если легче будет с Ольгой Сергеевной, пускай. Но с кем-то обсудить нужно. Не держи в себе, Ники.
— Я подумаю… — оборонила тихо, снова отворачиваясь к окну.
— Слушай, дружище, — обратился негромко. — У меня дочка двенадцать лет, и у нее начались эти дела, понимаешь? Какие штуки купить? — сомневался, что он меня поймет. Я же такой весь завуалированный. — Вот мне марки написали, — показал сообщение от Яны.
— Эти, — через пару минут принес пачку прокладок. — Для подростков обычно их берут.
— Спасибо, — и нашел наличные в бумажнике, оставил за помощь.
Возле дома уже ждала Ольга Сергеевна. Черт, нужно было машину за ней послать или хотя бы такси оплатить. Обычно она принимала Николь в своем кабинете: первые пара приемов были совместными, потому что Николь несовершеннолетняя, сейчас они общались вдвоем. Если психолог считала нужным — рассказывала и делилась чем-то со мной.
— Ольга Сергеевна, извините, что заставили ждать, — я бросил машину возле двора и открыл замок, пропуская дам во двор.
— Ничего страшного. Погода хорошая. Какой красивый щенок! — заглянула в переноску с Губиком.
— Спасибо, что приехали, — отправил Ники переодеться. — Хотите чего-нибудь? Чай, кофе?
— Воды, спасибо, — улыбнулась.
Мы прошли на кухню, и Ольга Сергеевна присела в одно из кресел, осторожно осматриваясь.
— У вас красивый дом, — заметила, отчего-то нервно поправив русые волосы. — Такой порядок и без хозяйки, — естественно, она знала, что я разведен. — А ваш сын?
— Он живет с матерью, — ответил и поставил перед ней стакан и бутылку прохладной воды.
— Вы прекрасный отец, Мирослав Константинович. Поверьте, у меня опыт.
— Стараюсь, — нарочито обреченно уронил голову.
— Не сомневайтесь в себе, — Ольга Сергеевна улыбнулась. Мы общались исключительно официально, но я всегда чувствовал интерес к себе. Правда, плохо различал: это я такой невъебенный или мои деньги бесстыже соблазнительные? Но что-то было у этой Оли ко мне.