Все же надеялся, что Яна примет правильное решение, руководствуясь разумом, а не эмоциями. На кону более важные вещи, чем наше с ней прошлое, обиды, недомолвки. Она не любила перекладывать ответственность, но я любил брать ее на себя, мы прекрасно жили в таком формате много лет. Мужчина равно ответственность. Женщина равно эмоциональная погода в доме.
Уже в машине позвонил помощнице и дал задание организовать быстрый ремонт в нескольких комнатах, тем более у меня был один дизайн-проект. Интересно, Яна вспомнит о нем? Столько лет прошло, но она и не упоминала его ни разу, маленьким Ромкой занята была.
Дверь в квартире на Петровском была в идеальном состоянии: все-таки Загоев умел заметать следы.
— Губик! — крикнул. — Губик, мальчик, ты где?
Скулеж раздался откуда-то из кухни.
— Все хорошо, — взял на руки. — И с хозяйкой хорошо, и с Ромиком, — насыпал ему корма и подлил водички.
Я достал сумку и в гардеробной прошелся по полкам с повседневной домашней одеждой: взял несколько комплектов на первое время, дальше посмотрим. В ванной собрал необходимое: щетка, паста — что еще нужно?! В спальне открыл комод и взял несколько трусиков с лифчиками, подбирать в цвет старался, но не факт, что попал: все мужчины немного дальтоники и пятьдесят оттенков белого не улавливали.
Случайно столкнул с прикроватной тумбы симпатичный кожаный блокнот. Он упал плашмя, раскрываясь веером. Я поднял его, узнавая почерк Яны.