Побывав на всех корпоративах фирмы вместе с супругом и периодически навещая его на работе, Аня была знакома практически со всем персоналом. Общалась с работниками вежливо, обходительно, поздравляла с праздниками. Ее любили, также охотно общались.
Вот и теперь Артур Левонович преградил ей путь и с хмурым выражением лица тут же учинил допрос:
– Анечка, вы куда в таком виде? Что случилось?
– Ничего… – промямлила она, стремясь обойти доброжелателя.
Тот же, наоборот, снова шагнул к ней, пресекая путь.
– Тебе нужна помощь? Подожди, я позову Тиграна.
– Не надо его звать, – воскликнула Аня. – И помощи никакой не надо…"
"– Он же не простит меня, если я отпущу тебя в таком расстроенном виде!
– Он простит, еще премию выпишет…
С этими словами Аня выскочила из здания фирмы «Щит». Ее этот щит больше не защищал, она теперь сама по себе.
Выбежав на улицу, она поискала взглядом такси. В отдалении стояла белая машина с «шашечками», и Аня поспешила прямиком туда.
Через минуту уже мчалась, уезжая подальше от этого места.
Раньше Аню никогда не били.
Ни ремнем, ни хворостиной, ни другим предметом.
Мама у нее была строгая, даже деспотичная, но предпочитала давить авторитетом, рук не распускала. А до Тиграна никаких бойфрендов или людей, могущих на нее воздействовать физически, в ее окружении не наблюдалось. Словом, знакомство с ремнем мужа произвело на нее неизгладимое впечатление.
Филейная часть горела так, будто с нее содрали кожу, Аня еле могла сидеть.
Впрочем, физические страдания она еще могла выдержать, а вот душевные…
В голове все крутились брошенные мужем слова: «Думала, я тебя сейчас сладко трахну, да, милая? А потом пойдем, заберем вещи, и домой?»
Да, именно так она и думала, точнее надеялась на это.
Ей очень хотелось обратно в семью, в дом Тиграна. К мужу под крылышко! С ним было хорошо, уютно, с ним она могла ничего не бояться, ежедневно купалась в его любви и заботе.
Твой любимый человек плевать на тебя хотел – осознавать это больно.
Тигран выгнал ее из дома, как нашкодившего котенка. Еще и придал ремнем ускорение.