За последние два года Эмиль повторил про себя не менее тысячи раз — она не любит, не нужен ей, прими уже. Но не мог, не верил. И теперь видел в ее взгляде отголоски былого чувства. Иначе зачем бы она вкладывала в эти слова столько эмоций?
Он так ей и заявил:
— Не верю!
— А мне все равно, — отрезала она.
В этот момент к Лоре подлетели ребятишки, игравшие до этого рядом.
— Лола, дай конфету, — потянул ее за руку мальчишка лет четырех. — У тебя зе еще есть?
— Пить, Лола… — обратилась к ней девочка помладше.
Она строго посмотрела на Эмиля и сказала:
— Я занята, уходи.
Эмиль не ушел.
Просто сделал шаг назад и смотрел, как она дала шоколадку парнишке, бутылку воды девчонке.
Когда ребятня от нее отстала и занялась игрой в догонялки, он заговорил снова:
— Я прошу только один шанс, Лора.
А она даже не ответила, посмотрела на него как на идиота.
В этот момент сидевшая на подстилке девчонка с измазанным зеленкой лбом вдруг разрыдалась. Лора тут же ее подхватила, закрыла от Эмиля собой, села обратно на лавку, принялась гладить по голове, спине, успокаивать.
Неужели ей эта шмакодявка дороже Эмиля? Вся перепачканная шоколадом, явно истеричная, вон как громко выла. Невоспитанная девочка! И голос какой визгливый. А Лора будто не испытывала дискомфорта от детского плача, что-то нашептывала ребенку. Зато на Эмиля больше вообще ни разу не взглянула.
Сделала вид, что он вовсе не стоял рядом.
В какой-то момент ему даже показалось, что его для Лоры больше не существовало. Хотя, возможно, это так и было.
От осознания этого Эмилю стало просто невероятно паршиво.
Зачем он сюда приехал? Ради пятиминутного разговора, в результате которого почувствовал себя полным ничтожеством? Он, похоже, мазохист.
Спустя короткое время Эмиль развернулся, зашагал обратно к машине.
Уезжать ужасно не хотелось, но что было делать? Терпеть ее игнор дальше?
Все-таки какая Лора жестокая! Ей жалко, что ли? Дала бы хоть один повод остаться…
Глава 27. Важное дело
Эмиль вот уже двадцать минут слушал стенания матери в трубку.
— Сын, ну так нельзя! Ошиблась девочка, натворила дел. Но не разводиться же из-за этого. Леночка уже все глаза выплакала, мне ее мать звонит каждый день. Ну прости дурочку…
Он облокотился на стол и прогудел:
— Мы с Еленой разводимся, точка.
— Но вдруг она уже беременна? — Мать бросила в него единственным оставшимся аргументом. — Она упоминала, что у нее задержка…
А Эмилю вдруг стало смешно.
— Ну да, ну да, — протянул он.