Надеюсь Георг не вспомнит, что мы летели сюда не для того, чтобы я расхаживала где-то по дому, в то время как Филиния практически устраивает сюзерену допрос?
Адреналин всё-таки подскочил. Вроде ничего сложного в том, чтобы сделать несколько фоток, но наличие поблизости Георга напрягало. Что если выскочит в самый неподходящий момент и застукает меня в иномирной одежде? Как тогда происходящее объяснить?
Ещё напрягала Элия. Именно ей я вручила телефон, но горничная никак не могла побороть шок и запомнить как именно фотографировать.
С горем пополам мы всё-таки сделали несколько фото у более-менее нейтральных стен, а затем переместились в совсем уж нейтральные декорации – в прилегающий к особняку сад.
Тут напряжение усилилось. Ведь кроме угрозы Георга появилась угроза вездесущих соседей. Поэтому фоткались быстро, прямо-таки стремительно. А просмотрев снимки, я пришла к выводу, что саму Элию тоже хорошо бы нарядить в земную одежду и выдать за мою подругу-англичанку. Но это точно не сегодня.
Вот я и побежала. Сначала снова в спальню, чтобы переодеться – не в подранное платье, а в запасное, приличное. Затем в гостиную, где Филиния беседовала с Георгом.
Увидав меня, король удовлетворённо кивнул.
Я же с толикой удивления выяснила, что для нас заложили экипаж. Нет, я заметила, что Гриша на лужайке заднего двора отсутствует, но мало ли! Возвращаться в экипаже было всё-таки лучше – менее заметно.
– Милая, я жду тебя на следующей неделе, – с теплом и беспокойством сказала Филиния.
Не выдержав и поддавшись чувствам, я подошла и чмокнула бабушку в щёку. Та заметно смутилась, и на этом наша встреча закончилась.
Всё, в Академию! К учебникам и прочей полезной суете!
Правда, когда мы с Георгом шли к выходу, я зацепилась взглядом за выставленные на одном из подоконников цветочные горшки. Они по какой-то причине были без растений, и пройти мимо я не смогла.
– Можно возьму один? – спросила у провожавшей нас Филинии.
Герцогиня удивилась, однако возражать не стала.
Вот так мы в итоге и уехали – я, король и наполненный влажным грунтом небольшой цветочный горшок."
"Зачем земля Георг не спросил, он в принципе стал очень молчаливым, погрузившись в собственные мысли. В этом молчании довёз меня до ворот и только там очнулся:
– Маргарита, дай руку.
Я с некоторым содроганием дала.
А потом меня кольнуло в правую лопатку.