На этом бы и закончить, однако прокурор пожелал продлить «удовольствие» и дать слово приговорённым:
– Здесь и сейчас я перечислил ваши преступления! – воскликнул он, и усиливающая магия разнесла голос не только по площади, по всему городу. – Признаёте ли вы свои деяния?
После этого зазвучал отрывистый, каркающий смех.
В общем, голоса преступников тоже усилили. Уж не знаю, как с этими двумя обращались в застенках, но оба были точно не в себе."
"Умом пока не тронулись, там звучало скорее отчаяние.
Приговорённые веселились, издевались над словами прокурора. Тот позволял, будто нарочно подогревая толпу.
В итоге мы услышали:
– Всё? О, нет… – речь шла о перечисленных эпизодах.
Как и подозревалось, следствие выявило не все деяния. Были ещё.
Опять смех, и один из будущих покойников принялся перечислять новые имена, добавляя обстоятельства смерти.
Марго к этому моменту перестала зажимать уши и побледнела лицом.
– Почему из них не выбили имя заказчика? – не выдержав, прошептала она.
– Полагаю, заказчика они либо вообще не знают, либо там сильнейший блок, закрывающий личность не только от менталистов, но и от них самих.
Что снова подводит к выводу, что заказчик очень непрост. Он баснословно богатый и влиятельный, или же бесконечно талантливый маг.
Мы слушали имена других жертв, Марго стала почти безучастной.
Маркиз – да, именно маркиз, ибо ещё не успел вступить в герцогские права, – Сонтор.
Я очень удивился. Потом испугался истерики от Маргариты, но леди осталась относительно спокойна. Выпалила тем же шёпотом:
– Не может такого быть! Маркиз погиб!
Я помнил эту историю, она была банальной до зубного скрежета. Сонтор крайне неудачно упал с лошади в одной из поездок.
Ничего подозрительного.
И не будь тут Маргариты, я бы, вероятно, промолчал, но…
Вдох, я активировал кольцо связи и приказал одному из наших безопасников, присутствовавших на площади под видом простых горожан:
– Возмутись. Скажи, что маркиз Сонтор умер при падении. Ты бывал в герцогстве и точно знаешь. Приговорённый лжёт, зачем-то оговаривая себя.
Безопасник сказал. Его голос никто не усиливал, поэтому мы не слышали, но до кого надо слова долетели.