Меня вопрос родства тоже, признаюсь, мучал. Но теперь, когда мы разложили всё по полочкам, стало легче.
Да ничего мы не разложили, – едва не буркнула я.
Но сдержалась. Вероятно лучше принять версию Филинии и не париться. Да и что изменит это родство?
Если Паор не родственник, значит оно способно сыграть какую-то роль только в случае разоблачения. Мол, пусть девушка чужачка и не Сонтор, зато она из Вейзов! А они тоже знатные и вообще ого-го.
Только что-то подсказывало, что даже в случае полного краха моей конспирации, отношение некоторых людей не поменяется.
Сейчас я как бы маркиза, наследница богатейшего герцогства, со всеми вытекающими правами. Если же превращусь в безродную иномирянку, у Георга появится такой простор для манёвров, что ой.
Другой вопрос как он этим простором воспользуется. Не решит ли, что если я «никто», то и вести себя со мною можно как угодно? Хоть в башне какой-нибудь заточить, хоть силком затащить в постель?
Впрочем, нет.
"И вообще, хватит о грустном. Проехали. Лучше сконцентрироваться на том, что здесь и сейчас всё хорошо.
– Тогда в выходной? – предложила я. – Съездим в выходной в галерею?
Бабушка согласилась.
– Служанку на разведку отправлю, – устало сказала она. – Чтобы убедилась, что картина на месте.
Я улыбнулась и благодарно кивнула. Затем глянула на часы и, обнаружив, что близится время обеда, засобиралась в Академию.
Я встала, а когда вспомнила о присланном по мою душу провожатом, татуировка выразительно зачесалась.
– Марго, – неожиданно отвлекла Филиния. – А про золотого карума – это не шутка?
– Нет. А что?
Бабушка прикрыла глаза. Кажется, она выпала из растерянности и… окунулась в тихий ужас. Георг, помнится, тоже излишне нервничал.
– Что не так с золотым монстром? – помедлив, уточнила я. – Его не следовало убивать?
Филиния застонала, а я насторожилась сильнее прежнего.
– Так мы ещё и кладку уничтожили, – призналась я тихо. – Но кладку следопыты Георга то ли не обнаружили, то ли решили поберечь нервы величества. Ну либо Георг нарочно не стал её упоминать, чтобы… меня не прибить.