Пользуюсь там душем, туалетом, переодеваюсь в домашний шелковый костюм и иду будить Мирона.
— Мама! — верещит мой мальчик.
— Тихо, — прикладываю палец к губам. — Папа спит еще.
— Когда ты приехала? Мы с папой тебя встречать должны ехать же!
— Сюрприз! — целую Мира в лоб. — Пошли папу поздравлять.
— Пошли-пошли.
Мирон сползает с кровати и вытаскивает из шкафа замотанную в подарочную бумагу коробку. Сам заматывал. Рулона два, наверное, израсходовал, и сверху еще переклеил все скотчем.
— Идем, — сжимаю в руках небольшую коробочку со своим подарком.
Мир хихикает и бежит вперед. Можно сказать, с ноги открывает дверь в нашу спальню и забирается на кровать с воплями:
— Папа! С днем рождения!
Арс приоткрывает один глаз, перекатывается на спину, открывает второй. Моргает. Видит меня. Прищуривается.
— Ты мне не рад? — улыбаюсь и тоже забираюсь на кровать.
— Ты откуда?
— С самолета.
— В двенадцать же…
— Ну вот так, — жму плечами. — Сюрприз. Ты не рад?
— Рад, — резко садится на кровать и притягивает меня к себе.
— Не ругайся, — глажу его по голове. — У нас тут подарки, моя любовь.
— Я первый! — тут же оживает сын и вручает папе свой подарок.
— Это что? — Арс трясет коробку.
— Это конструктор. Там корабль. Огромный.
— Мне? Конструктор? — муж смеется.
— Папа! — сын закатывает глаза. — Ну это чтобы мы с тобой вместе же собирали!
— Понял, — Арс приобнимает сына, а потом целует в макушку.
— Мой подарочек будет поскромнее, — смеюсь и протягиваю Арсу коробочку.
Арс открывает. Будто в раскадровке вижу, как замедленно он моргает, сводит брови на переносице и вытаскивает крошечную пинетку. В его руке она выглядит просто игрушечной.
— С днем рождения, моя любовь, — улыбаюсь.
Арс моргает, смотрит на пинетки, потом на меня.
— Когда?
— Две недели уже, — выдыхаю, чувствуя, что сердце начинает биться чаще.
Муж широко улыбается. Обнимает.
Мирон тоже радостно хихикает, не понимая, что происходит.
— Майя, — муж обжигает мои губы горячим дыханием, — это самый кайфовый подарок.
— А мой? — дуется Мирон.
— А твой вообще вне всякой конкуренции.
3
Прошло еще 13 лет…
Арсений
Тянусь к трезвонящему телефону в полудреме. Приоткрываю один глаз. Пять утра.
— Если мы не банкроты, все ждет до завтра.
— Это по поводу Мирона, Арсений Дмитриевич.
— Чего там? — открываю второй глаз.