Нина встала у двери автомобиля и вопросительно приподняла бровь, когда поняла, что Николай даже не собирается выходить из машины, чтобы открыть дверцу для нее. Но девушка решила сама для себя, что с места не сдвинется до тех пор, пока он не окажет ей такую любезность.
– Ты чего замерла? – спросил писатель, видя странное поведение девушки.
– Может, ты соизволишь открыть дверь и взять у меня сумку? – проговорила Нина грудным и по возможности томным голосом.
– Что это с твоим голосом? – удивился Николай.
– А что с моим голосом?
– Да нет, ничего, – пожал мужчина плечами и вышел из машины.
– Благодарю, – жеманно ответила девушка и стала залезать в машину, опираясь о руку своего спутника.
«Ни в коем случае не пытайся, согнувшись в три погибели, нырнуть в салон автомобиля, разом внося всю себя. Действуй изящнее: повернувшись к сиденью боком, сядь, а уже потом подбери внутрь ноги.
Нина по возможности грациозно оттопырила попку и присела на сиденье. Потом она сдвинула коленочки и занесла их в салон. Немного не рассчитав, она коленями заехала Николаю в пах, и тот тихонько охнул. Девушка уже открыла рот, чтобы извиниться, но не стала этого делать, вспомнив наставления преподавателя, а просто отвернулась, делая вид, что не заметила своей оплошности.
– Ох уж эти мне бабьи заморочки, – тихо процедил он сквозь зубы и хлопнул дверцей автомобиля так, что Нина подпрыгнула от неожиданности. Ей очень захотелось сказать сейчас этому мужчине все, что она думает по этому поводу, но она сдержала свои эмоции и гордо отвернулась к окну.
«Я стерва, я настоящая стерва и не должна опускаться до выяснения отношений», – как молитву твердила про себя девушка.
Николай, все еще возмущенно сопя, открыл багажник, бросил туда сумку и, обойдя машину, сел в салон. Он завел машину и, повернув голову к Нине, внимательно на нее посмотрел.
– Домой? – сдержанно поинтересовался он.
– Да, – коротко бросила Нина, не поворачивая головы от окна.
– В банке что-то произошло? – спросил писатель.