Не понял я еще тогда, что это твои дочки… Поэтому предлагаю сделку: уступи мне несколько площадей в своих торговых центрах, а я возьму на себя Горбушина. Мы с тобой заключим перемирие и будем заниматься каждый своим бизнесом. Я за ценой не постою. А что касается Горбушина, он не сегодня-завтра отправится на тот свет. Ему пора уже. Загостился он здесь. Так что, по рукам?
Владимир мрачно взглянул на Шерхана.
– Как только мой тесть покинет этот мир, ты получишь свои торговые площади. На том и разойдемся.
Глава 27
У ресторана Владимир пересел в свой внедорожник, и вскоре тот сорвался с места.
Мелькали по обочинам дороги освещенные фонарями заснеженные постройки, а он все никак не мог прийти в себя. Перед глазами стояла багровая пелена. Надю и малышек собирались убить! Нет, это никак не укладывалось у него в голове. Двое бездельников, бездыханные тела которых после взрыва отправили в морг, спасли Наде и девочкам жизнь!
Одной рукой придерживая руль, второй Метелин достал из бардачка пистолет.
Залаяли вдалеке собаки. Зажегся в ближайших домах свет.
– Твою ж мать! – колошматя кулаками по панели управления, рычал он, и от безысходности сводило скулы.
Внедорожник миновал окраину и вылетел на центральную улицу.
Пара кварталов, и показался дом матери.
Припарковавшись у железного забора, Владимир хлопнул дверцей и направился в дом.
В холле было тихо. Полина скромно сидела в гостиной с чашкой ароматного чая и смотрела какой-то турецкий сериал.
– Вова? Что заставило тебя вернуться? На тебе лица нет, – растерянно поинтересовалась она.
Он подошел к ней и схватил ее за плечи.
– Ты почему не сообщила, что уже три дня болтаешься в городе?! – закричал ей в лицо он.
– А разве я не имею права погулять в свое удовольствие?
– Где ты останавливалась до того, как устроила цирк в моей гостиной?!
– Какая разница?!
Метелин дернул ее за руку и с силой прижал к себе.
– Я знаю про машину Нади.
– Что ты знаешь? – напряженно сглотнула Полина.
– Взрывное устройство, которое ты установила в машину, сработало сегодня! Довольна?!
– Она погибла?! – В глазах жены вспыхнула надежда.