— Я могу
надеяться, что она не причинит вреда ни кому во дворце, если останется с вами?
— Да, вы можете не волноваться, — сказав это, Дан поднял руку к плечу и маленький зверек перескочив с руки
скрылся под его глубоким капюшоном. Я ясно слышала, как ее маленькие лапки прошуршали по ткани и как она, успокоившись, зарывалась в его волосы, поближе к шее. Очень хотелось улыбнуться. Теперь мой брат приобрел
преданного друга, который всегда с легкостью сможет скользнуть ему на ладонь, стоит только позвать.
Успокоившаяся Матильда начала готовиться ко сну.
охрану вдвоем, а я пошла по следу щедрого дарителя безумно дорогих редкостей.
Человеческая магия слаба, но нужно признать, что и они кое-что могут. Не была бы драконом, не обладала бы
благодаря мамочке сильной эльфийской магией, и идти бы никуда не пришлось. Постороннего запаха не было.
Обычных следов, оставляемых людьми, не было. Но был след доступный из нас троих только мне, магический
след, а точнее полное его отсутствие.
было. Это можно было сравнить с эффектом линии, проведенной резинкой по листу бумаги с рисунком, нарисованным простым карандашом. Отличие состояло лишь в том, что след в этом мире начинал потихоньку
затягиваться, и мне стоило поспешить, что я и сделала.
Стремительный бег по потайным ходам закончился в кухонной кладовке. Дальше пришлось двигаться по общим
коридорам. След привел меня в каморку под лестницей.
фигурки, кушетке спал молоденький паренек. Спал спокойно и безмятежно, видя сны, навеянные магией
принуждения. Будить его смысла не было, вряд ли ему дозволили помнить о том, что он сделал. Да и что он сделал-то? Взял, отнес, вернулся, заснул. Все. Идем дальше, а вот дальше след привел в комнату к нестарой еще женщине
лет пятидесяти. Она металась по комнате, заламывая в волнении руки. По ней было видно, что она в курсе
происходящего, и я знала ее.
Пока мои подозрения подтверждались, но опять-таки лишь косвенно, ибо особа, вызвавшая их, могла сделать вид, что она ничего не знала и глубоко возмущена поступками и намерениями окружавших ее людей. А самое главное, в
комнате, в которой я сейчас находилась, и хозяйка которой так меня и не заметила, не было ни клетки для
животного, ни следов его жизнедеятельности.