Вот этот — лично мой. — Госпожа Тридцать седьмого Дома хотела взять мальчишку на руки, но появившийся муж подхватил его сам и продемонстрировал матери.
***Анита пыталась привести малыша в приличный вид и хотя бы подстричь его, ребенок точно не был бы против, но окружающие просили ее не делать этого и Эрик обычно щеголял десятком заплетенных косичек.
— Сделаете мне девчонку из сына! — это выражение на Венге приобретало совсем другой смысловой оттенок, и мама в конце концов бросила тревожиться. Рано еще. Потом она посмотрит, что воспитается.
Кристиан, похоже, решил стать традиционным венговским мужем и ребенка не спускал с рук, а удовольствие от этого он и не пытался скрывать. Иногда Эмиль отбирал малыша у него практически силой, мягко подталкивая к комнате жены и напоминая, что, забыв, как выглядит ее первый муж, госпожа может завести третьего, если ей станет скучно.
На удивление, в Доме все шло хорошо, без всяких проблем и эмоциональных встрясок. Анита знала, что у Криса в гареме периодически бывали какие-то выяснения отношений, но он всегда говорил, что все нормально.
Все-таки у нее было подозрение, что какие-нибудь проблемы ее мужья скрывают, поэтому отловленный в одиночку Эмиль был приведен для раздельного допроса, чтобы они с Крисом не успели договориться.
— Эль, я не собираюсь наказывать тебя или Криса, ты же знаешь. Я просто спрашиваю — у тебя и у него точно все хорошо?
— Да, госпожа, — Эмиль ласково потерся об ее колени, — Все хорошо, я не лгу вам.
— Но это только будет значить, что вы очень заскучали без моего внимания. Ну, видимо, действительно все хорошо.
Откуда же ей было знать, что проблемы на собственную голову найдет она сама.
Глава 5. То, о чем иногда лучше не знать
— Вот этого зверька я планирую выставить сегодня как угощение. Он меня разочаровал и уже неинтересен, — одна из женщин ткнула носком туфельки сидящего у ее ног раба.
Анита старалась не смотреть. Всех не спасешь. К тому же этот парень, возможно, хотя бы частично заслужил свое наказание. Мужчины тоже не безгрешны. Достаточно вспомнить доставшийся ей по наследству гарем, почти в полном составе отправленный на рынок.
Но все равно в груди предательски жгла жалость. Видно было, что предназначенный на угощение мальчишка полностью потерял надежду.