У Старшей госпожи Вайнгойрт избалованные мужчины, но все равно такой взгляд ни один из них не изобразит.
А сейчас… Кажется, все начало выходить из-под контроля. И сумасшедший вовсе не новенький, а все остальные. Госпожа не могла знать, что у Эймийлио давно не было никакого авторитета в гареме, но он сам понадеялся на здравый смысл остальных. Так вести себя в день приезда новой Старшей госпожи, откровенно проигнорировав ее приказ! Госпожа будет в бешенстве, и все стройными рядами пойдут на рынок… Вернейший путь.
Тут Эмиль взглянул на саму причину раздора и, против воли, восхитился. Экзотически красивый, с надменно вскинутым подбородком. И смотрит так, словно он всех грязью под ногами считает. Явно ведь понял уже, что свалял дурака и попал в сложное положение. Да ладно, сейчас можно забыть все аристократические обороты и сказать просто: в задницу он попал. И Эмиль вместе с ним. Потому что госпожа не станет разбираться, кто прав, а кто виноват, предупреждал он всех или нет.
Не получится по-хорошему, это точно.
Эмиль испытал что-то вроде удара током, поняв, о чем только что подумал. Собрался пойти против своих, чтобы защитить этого! Наглого, невоспитанного инопланетника, явного любимчика госпожи! Его надо сейчас ткнуть мордой в грязь и повозить, чтобы знал и подольше помнил свое место.
Почему-то вспомнились давние события, как его самого принимали в гарем в новом доме. Тоже никого не интересовало, о чем он думал и чего хотел.
«Проклятье, если я сейчас пойду к госпоже, то потом парни меня закопают. Впрочем, в ином случае госпожа убьет всех. Результат один. Пусть, что ли, этому новенькому повезет.»
Эмиль вылетел за дверь, молясь, чтобы госпожу не пришлось долго искать по всему дому.
Глава 3. Правила новой госпожи
Анита заметила то, на что не обратила внимание в прошлый раз: усталые тени под глазами, легкие, еле заметные морщинки в уголках. Вообще Эмиль выглядел уставшим и постаревшим, что было странно для 27-летнего парня. Он стоял пред ней на коленях, опустив глаза и безуспешно стараясь справиться с внутренней дрожью.
— Ну, давай, рассказывай.