Незаметно градус агрессии снижался и инопланетник уже обвивался вокруг своего партнера в самых неожиданных позах, то оглаживая плечи и спину, то нежно проводя ладонью по скуле, коротко целуя в шею и неожиданно спускаясь губами ниже, выцеловывая дорожку позвоночника; обнял сзади за талию и развернул лицом к себе, задержавшись руками на груди Эмиля, накрыв ладонями его соски и перекатывая их между пальцами. Плавные, хищные движения верхнего мужчины — и осторожно — боязливые нижнего, словно пробующего границы дозволенного и постепенно смелеющего.
Ошибиться было невозможно: двое любят друг друга. То, что они делают — по взаимному согласию и желанию и доставляет им обоим удовольствие. И, наверное, нижний даже получает этого удовольствия больше — судя по его расфокусированному взгляду, пылающему на щеках румянцу, так заметному на нежной коже блондина, попыткам сдержать стоны.
Эмиля уже потряхивало от возбуждения и от всей ситуации. Он до ужаса боялся этих развлечений на вечеринках, а уж быть «главным блюдом» на Совете — вообще его самый страшный кошмар. А сейчас… Здесь его госпожа, он нравится ей, на него смотрят другие госпожи и откровенно любуются их представлением. И его партнер — не выбранный специально мужчина, который будет издеваться над ним на виду у всех, а его Верхний. Кажется, Матерь Всего Сущего собрала все счастье, которое причиталось Эмилю, да еще и добавила авансом.
"Внезапно Кристиан сделал страшное: он опустился на колени пред Эмилем и осторожно дотронулся до его уже давно каменно стоящего члена. Пока дотронулся руками. Он понимал — его поведение сейчас — это самый страшный кошмар любого Верхнего, после этого он вроде бы уже и не Верхний… Нет, по приказу своей госпожи любой раб сделал бы все, что угодно, в том числе Старший по гарему лег бы под малька — если бы среди госпожей нашлась бы подобная извращенка, не понимающая последствий своих развлечений.
Да уж, лицо Эмиля стоило бы видеть.