— Может, потому и пожар?
— В доме нет даже остатков этих сооружений, — сказал Гольцов.
— Значит, курево?
— Не исключено, — неуверенно ответил Пичугин. — Если у них и было курево, то оно сгорело.
— Хорошо. Поговорите с соседями, а я пока осмотрю дом.
Демин не без опаски прошел в черный проем. От него еще исходил жар. Под ногами плескалась вода. Черный комод украшала прокопченная балеринка на одной ножке — она продолжала свой танец. Смазанная полуулыбка, руки, протянутые к чему-то радостному, вскинутая нога... Вот только край пачки оплавился, и с нее стекала застывшая капля пластмассы.
Дом был построен на двух хозяев, причем обе половины сделаны вполне самостоятельными, в каждой сени, кладовки, кухни. Но в то же время между половинами дома предусмотрен свободный проход. Дверь, правда, выгорела начисто, только металлическая щеколда болталась на раме.
— Мы свою работу заканчиваем, вы только начинаете, — улыбнулся пожарный, показав белые зубы. — Но не думаю, что и вы здесь задержитесь.
— Все настолько очевидно? — спросил Демин.
— Как пареная репа. Пожар возник вон в той комнате. Окна целые, никто даже не пытался вырваться наружу. Когда мы приехали, в сенях еще лампочка горела. Так что замыкание исключено.
— Что же тогда?
— Сказать трудно, но если вас интересуют мои соображения... Вот остатки рубанка, вот какая-то непристроенная доска... Возможно, ее подгоняли для чего-то, скамью, например, выстругивали, полку, мало ли... Значит, на полу были стружки, щепки... Дальше все понятно. Вполне достаточно спички, папироски, искры.
— Когда вы приехали, дом уже вовсю горел?
— Гудел! — воскликнул пожарный. — Перегородки деревянные, сухие, возможно, чердак был набит сеном, видимо, для скотины приготовлено... Опоздай мы на десять минут... От коровы одно жаркое осталось бы, да, боюсь, сильно подгорелое.
— Никаких несуразностей не заметили?
— Это уже по вашей части, — усмехнулся пожарный. — Вам виднее.
Демин еще раз окинул взглядом обожженные стены, потолок, прогоревшие перегородки.
— По какому случаю был праздник? — спросил он У женщины, стоявшей у ворот.
— Ну как же... Собрались люди... Выпили. Может, для того и собрались. — Женщина несмело улыбнулась, понимая, что улыбаться в такой обстановке не совсем удобно.
— Вы знаете этих... пострадавших?
— Старика знаю, хозяина. Кто еще... Мог быть кто угодно, у него всегда дым коромыслом.