Наверное, как и большинство «шестимесячных» младших лейтенантов, он очень переживал за свой авторитет. Их учили, что подчиненных сразу надо брать в крепкие руки, иначе развалится дисциплина.
— Ваша фамилия Егоров? — уточнил взводный.
— Так точно, — ответил я. — Красноармеец Егоров, родом из города Сызрани Куйбышевской области.
— Он не только красноармеец. — выкрикнул кто-то. — Федька у нас снайпер. Фашистского танкиста с первого выстрела свалил, а танк мы потом сожгли.
— У него на счету и другие фрицы имеются.
Воодушевленный похвалами ребят, даже такого серьезного человека, как Максим Усов, я простодушно спросил, повышая взводного на одну ступень в звании:
— Вы случаем не с Волги, товарищ лейтенант?
Слишком бурное оживление при воспоминании о боях, через которые мы прошли, об уничтоженных танках, моя расплывшаяся до ушей в улыбке физиономия младшему лейтенанту не понравились. Ведь он наверняка немецких танков близко не видел, а тут с первых минут хотят позлить его и расхваливают рядового бойца в заношенной гимнастерке и рваных ботинках.
— Я не с Волги, а из других краев. Но это не имеет значения. У меня спрос один, по Уставу, даже если земляки попадутся.
— Не попадутся, — тихо, но отчетливо проговорил Максим Усов. — На хрен такие земляки нужны.
Взводный услышал реплику в свой адрес. Максим правильно отреагировал. С фронтовиками так не разговаривают, особенно те, кто передовой не нюхал.
"— Приведите себя в порядок, красноармеец Егоров. Выглядите как оборванец.
В этом он был прав. Гимнастерка, шаровары, не только заношенные, но и расползлись по швам.