— Глянешь, Федор, как заграница живет. Да и последние события отметим.
Под событиями он имел в виду успешное наступление наших войск в Прибалтике, освобождение от фашистов Таллина, выход к Балтийскому морю. Имелся также и другой повод хорошо выпить: младший лейтенант Данкевич получил вторую звездочку на погоны. Старшина роты носил фамилию Щусь, ну а прозвище получил соответствующее должности и фамилии — Щука. Как и все старшины, выдвинулся благодаря сметливости и хозяйственной жилке. Сумел пройти два года войны, начав ее рядовым бойцом и отделавшись пустяковыми ранениями.
Старшина Щусь относился ко мне с долей настороженности, даже ревности. Он считал себя вторым по значению человеком в роте, ведал немалым хозяйством (одних лошадей и повозок имелось с десяток), постоянно находился рядом с Зиборовым. Такого внимания удостаивался лишь командир первого взвода Данкевич, а теперь появился я. Зиборов несколько раз приглашал меня к себе, расспрашивал про снайперскую жизнь, вспоминали лето сорок второго.
— Ну, как наша армия на твой взгляд? — спрашивал Зиборов. — Не сравнить с сорок вторым годом?
— Конечно, не сравнить, — соглашался я. — Только уж очень много в роте молодых бойцов, Александр Матвеевич.
— Ничего не поделаешь. Текучка. — После паузы уточнял. — Серьезные потери понесли. Даже в Румынии.
Большие потери мы несли всю войну.
Щусь запряг повозку, и мы поехали. Патрулей вокруг хватало, но к нам не цеплялись. Старшину в полку хорошо знали, чем он гордился, как и двумя медалями. У нас имелась бумажка за подписью командира роты, что едем за продуктами для бойцов.
Разубеждать людей бесполезно, оценку дадут в бою. Я лишь старался не выпячивать снайперские результаты. Как говорится, дело было давно и неправда, старыми заслугами не проживешь.