А в коридорах была так же охрана клиники, рядом с кабинетом.
— Я даже не обратила внимания.
— Ты вообще очень не внимательная. Я несколько раз был уверен, что ты меня видела. Но ты как в облаках витаешь, — усмехается.
— Наверное, так и есть.
— А связаться напрямую не мог. Это подставило бы под угрозу всё. Они бы свинтили, добрались бы до тебя иначе. Короче….
— Ты шпионил, чтобы помочь нам в стане врага, — смотрю на мужчину со слезами на глазах, — Герман….
— Я понимал, что вам самим никогда не разобраться во всём этом.
— А какой основной?
— Вот этого не знаю, — качает головой, — Может, что вы быстро разбежитесь, — пожимает плечами, — Они не всё мне рассказывали. Вернее, почти ничего. Большинство информации добыл с помощью жучков, микрокамер, — улыбается, явно гордясь проделанной работой.
— Так, нужно срочно звонить Максиму, он должен знать, что Аврора…., — договорить не успеваю. Огромный чёрный джип идёт на таран.
— Мамочки!!! – кричу. Герман накрывает меня собой, пытаясь защитить. Автомобиль переворачивается. Мне кажется, у меня сейчас сердце остановится от страха. Несмотря на прикрытие Германа, ударяюсь головой о ручку. И удар получается не хилый.
Слышу звук открывающейся двери. Меня вытаскивают, а с другой стороны знакомый голос.
— Я так и знал, что ты предатель, — выстрел, — Умри, тварь.
Хочу закричать, но проваливаюсь в темноту, теряя сознание.
Придя в себя ничего не могу разглядеть. Только чувствую запах сырости, от которого начинает тошнить. Рука в наручнике, который прикован к цепи.
— Очухалась? – из темноты выходит Роберт и Аврора!!! Смотрю на неё, широко раскрытыми глазами."
"— Ты и правда жива, — шепчу еле слышно. Девушка заливисто смеётся.
— А ты наверное была бы рада от меня избавиться. Извини, что разочаровала, — она просто издевается надо мной.
— Что с Германом???
— И что только Макс в тебе нашёл, — брезгливо морщится, — Даже сейчас, ты думаешь не о нём. Всё—таки именно Макса обвиняют в моей смерти.
Пытается меня задеть. Видимо не знает, что Герман собирал компромат и совсем скоро Максим узнает правду.
— Что вы сделали с Германом? – повторяю свой вопрос, дрожащим голосом.