Лютая

Они шли вперед до тех пор, пока не встретили кочевников.

Ну а вытащить из беззащитных женщин информацию о том, куда делось племя, очень просто. Достаточно пригрозить расправой, и все готово. Всё-таки люди здесь пока еще в первую очередь заботятся только о своем благополучии.

– Что ж, – начал Борг глухим и напряженным голосом. – Раз так, значит, пора встречать гостей.

***

Эрхи был в ярости. Сейчас, сжимая судорожно кулаки, он проклинал свою былую наивность. Это надо же, ему на самом деле верилось, что старик расслабился, потерял контроль над племенем.

Ведомый этими мыслями, он со своими единомышленниками попытался захватить власть, устранив всех, кто слепо подчинялся его деду.

Он и подумать не мог, что Хугун давно уже знал о его замыслах и велел присматривать за ним. Стоило ему и его людям сделать шаг в сторону, как их всех немедленно поймали и закрыли в шалаше, не давая возможности свободно передвигаться.

Люди, до этого момента стоявшие на его стороне, немедленно открестились от каких-либо связей с внуком вождя, уверяя всех вокруг, что на месте происшествия они оказались по простой случайности.

При этом они плевались в его сторону, обливая грязью с ног до головы."

"Эрхи не мог поверить, что те, кто еще час назад уверял его в своей преданности, так быстро повернутся к нему спиной. Его буквально трясло от подобного коварства. Мерзкие, мерзкие черви! Когда он освободится, он вырвет им языки, затем заставив их съесть. А еще выколет глаза, чтобы больше никто не мог смотреть на него с таким презрением.

От клокочущей внутри ярости он едва мог проталкивать воздух в себя. Эрхи даже не думал, по какой причине в нем настолько сильна ненависть ко всем вокруг. Он просто принимал ее, стремился наверх, искренне считая, что выше и лучше всех людей и имеет полное право на их подобострастное поклонение.

Их держали связанными несколько дней. Несмотря на свое положение, Эрхи упивался унынием и страхом людей, которые не так давно предали его.

Конечно, никто даже не подумал отпускать их.

Во-первых, все и так видели правду. Во-вторых, Эрхи не стал молчать, рассказав о том, как эти червяки с радостью ему помогали. Те отрицали, но кто их будет слушать?

Он наслаждался тем, что им никто не поверил. Если ему суждено умереть – хотя такого, конечно же, попросту быть не может, – он утащит с собой всех, кого сможет.

И да, Эрхи верил, что его мягкотелый дед ничего ему не сделает. В конце концов, он все эти годы позволял внуку жить так, как тому нравилось.