В конце концов, она недавно выздоровела и вряд ли сможет долго бежать.
– Помогите ей, – приказал Мого, заметив, как онемела и закаменела дочь от его слов.
Он хмыкнул с превосходством, довольный самим собой. Все оказалось проще, чем ему казалось. Женщина никогда не сможет сделать того, что он сказал. Да еще и одна. Даже мужчине такое не под силу. Тот же Рвай убил быка совместно с остальными воинами, а затем в поединке выиграл череп у других.
Стоит ей уйти от поселения подальше, как ее съест первый же хищник.
На самом деле шаман имел в виду совсем иное – он просто опасался, что девушка могла заразить остальных, – но вождь этого не знал.
Мого поглядел на Хатию брезгливо. Вот в кого уродилась его дочь – в свою мать. Та тоже бросилась защищать ребенка в то время, как он, ее муж, приказывал оставить больную и родить ему другое дитя.
Несколько воинов, подчиняясь воле вождя, наставили на Сашу копья и начали теснить ее к кромке леса.
Хатия бросилась на мужчин, пытаясь оттолкнуть их. Она кричала на них, плакала, умоляла прекратить, но те только посмеивались над ней. В конце концов одному все это надоело, и он толкнул женщину. Хатия упала, но тут же попыталась встать. Саша вскрикнула и, ужом проскользнув мимо копий, бросилась к матери.
– Ты в порядке? – спросила она, обхватив Хатию за плечи.
Женщина слабо кивнула, продолжая всхлипывать. Она цеплялась за Сашины руки, словно могла удержать этим дочь. Александра, поняв, что падение не принесло Хатии вреда, выдохнула. В этот момент кто-то схватил ее за плечо. Саша отреагировала мгновенно – она выскользнула из захвата, вскочила на ноги и наставила на человека внезапно появившийся в руке нож.
– Не советую трогать меня, – прошипела она. – Я и сама могу уйти.
Удостоверившись, что прямо сейчас никто прикасаться к ней не собирается, Саша снова присела рядом с матерью."
"– Со мной все будет хорошо, – заверила она Хатию. – Просто подожди, и я вернусь.
– Я с тобой. С тобой, – залепетала та с ужасом, но с отчаянной решимостью.
– Нет, нет, останься здесь. Мне так будет лучше.
Саша посмотрела на нее так твердо, как только могла, стараясь передать свою уверенность, которой у нее на самом деле и в помине не было.