Лгать отцу не помела бы, спроси он прямо. Но он не спросил. Видимо, понял, хотя и на свой манер.
— Мы замок восстановим, — сказала я и взяла отца за руку. — Будет наш Нэст еще радовать твоих внучат, — сказала и запнулась, вспомнив о том, что отец еще не в курсе моей беременности.
Сказать, или нет?
Арман уже не улыбался. Отец напомнил ему о проклятых бумагах, и брат опустил голову, видимо, ощутив свою вину.
— Как там? Дома? — спросила я.
— Тебя мы ждали. Думали, приедешь, как обещала, — ответил отец быстро.
— Так она теперь королева, — нашелся Арман. — Радоваться надо, — и снова поднял голову.
— Скажи еще, что тебя может ей надо благодарить? — рявкнул на него отец, но я покачала головой. Наверное, стоило рассказать им, что я королева на время. Что, когда рожу Грегору наследника, займу место во дворце уже как няня и кормилица принца. Но не хотелось омрачать и расстраивать обоих. Еще узнают. Только им от того, что сейчас я все выложу как есть?
В двери гостиной, где мы уединились после возвращения из храма, постучали.
— Если бы только тебя сейчас могла видеть твоя матушка!
Его взор затуманился, да и я сама ощутила, как слезы защипали глаза, а в горле образовался ком. Арман поспешно отвел глаза, но в этот миг в двери снова постучали.
— Ваше Величество! — услышала я и не сразу сообразила, что обращаются ко мне. Титул прозвучал непривычно, я моргнула, а отец уронил руку и улыбнулся, явно намереваясь меня поддержать.
— Обещай, что вы сразу не уедете домой, — попросила я, схватив его за руку. — Что мы еще поговорим завтра.
Он кивнул и только тогда я произнесла:
— Входите.
Вошедшим оказался слуга. Лакей, одетый в парадную ливрею. С поклоном он обратился ко мне:
— Ваше Величество, Его Величество зовет вас.
— Уже соскучился! — со смешком заметил брат и едва не получил затрещину от отца. Он тут же перестал шутить, а я проговорила:
— Завтра поговорим обязательно. Я хочу знать все, что происходит дома. Мне положено, как королеве, приличное содержание. Так что я буду постоянно присылать деньги. И отец, — взглянула на лорда Мильберга, — пусть наш Нэст снова станет черной крепостью за стенами которой станет род наш сильнее.