Я смотрел на ее профиль… Боже мой, как я ее люблю – до режущей боли в сердце.
Внезапно раздался звук разбитой посуды. Кто-то за соседним столиком вдребезги расколотил бокал. Она вздрогнула и наконец посмотрела в мою сторону. Со скучающим видом проследила, как официант поспешно заметает осколки, а затем перевела взгляд… Наши глаза встретились, и меня словно стегнуло колючим песком по лицу. Она замерла, чуть приоткрыв от удивления рот. Смотрела буквально пару секунд, а затем опустила глаза в свою тарелку. Теперь мое сердце гремело не только в груди, но и в голове, в руках…
Я старался не показывать, как сильно нервничаю.
Когда она взглянула в третий раз, я не выдержал и кивнул на выход.
Я шел вдоль столиков, стараясь придать себе абсолютно равнодушный вид и скрыть волнение. Но при взгляде на нее у меня защемило в груди. Я заметил, что она осталась сидеть на месте, даже не шелохнулась.
Эти несколько минут, что я ждал ее в пустом узком коридоре, были практически равносильны тем месяцам, что я томился в неведении, как сложилась ее жизнь после нашего расставания.
«Не выйдет. Не простила. Не готова…» – отдавало болью в висках. Когда она, хрупкая и растерянная, все-таки появилась в конце темного коридора, я замер. Она стояла и молча смотрела на меня. Не двигалась с места. «Не простит, не простит, не простит…» – застучал пульс еще быстрее.
– Ну иди же сюда, – не выдержав, попросил я.
Она сделала шаг навстречу.
– Ты прекрасна, – повторял я, не в силах оторваться от нее из-за охватившего меня волнения и сильного возбуждения.
Ее волосы касались моего лица, я ощущал любимый пьянящий запах дорогих духов. Мы целовались до одури, пока над головами не звякнуло хрустальное бра.