Я скорчилась у стены от невыносимой боли и ужаса – и в этот момент вошел еще один оборотень.
– Ну, как тут?
Я уставилась на вновь прибывшего вивисектора. Мужчина был высок, черноволос и довольно симпатичен. Лет сорока на вид. Таких изображают в роли порядочных бизнесменов (какой каламбур получился!) в мультиках. И этого стоило бы изобразить, если бы не жестокое и высокомерное выражение у него на морде. Оно очень подходило к его костюму, явно купленному не на рынке, и начищенным до зеркального блеска туфлям. Я такие в бутике недавно видела.
Тут будет реклама 1
И стоили они, дай черт памяти, около восьмисот евро. А значит, и костюмчик… Я готова была поклясться, что на ярлычке обнаружу скромную такую надпись «Версаче». И голову медузы. Или какую-нибудь другую пакость.
– Работаем, шеф, – отозвался один из оборотней.
– Ну работайте-работайте, – одобрил мужчина и вышел вон.
И вот теперь я взорвалась. Только что меня плющило и колбасило, как наркомана в ломке, а теперь я задыхалась от ярости. Что меня так взбесило – я и по сей день ответить не могу.
Тут будет реклама 2
То ли морда этого оборотня, то ли его тысячедолларовый костюм, в котором только людей пытать, эстет, блин, то ли этот барственно-высокомерный тон. Не знаю. Но я вдруг почувствовала, как внутри меня поднимается волна огненного бешенства. Боль изменяла свои очертания. Я опять могла двигаться, но теперь мне хотелось бить, хотелось хватать руками палачей, рвать, раздирать на части, ломать кости, пить их кровь…
Я поспешно вылетела из пыточной, чтобы не наворотить дел.
Тут будет реклама 3
Все равно даже если я в кого-то вцеплюсь, то убить не убью, побить не побью, а вот сама засвечусь, и качественно. Влетела я очень удачно – в пустую комнату, которая служила чем-то вроде кладовки. В ней был сложен всякий хлам, рассматривать который у меня желания не было. С собой бы справиться. Я уговаривала себя успокоиться, но куда там! Ярость нарастала, перехлестывая через край. Стоило только вспомнить начищенные ботинки или страдание на лице Бориса… Весь самоконтроль куда-то исчезал, и внутри опять начинал раскручиваться огненный смерч.
Тут будет реклама 4
Надо как-то было это выплеснуть наружу."
"Но как?! А вот этого я и не знала! Будь я в своем теле, я бы сейчас или тарелки колотила, или с кем-нибудь ругалась… Очень хорошо помогали поездки в троллейбусе. Кто-то толкал меня, я огрызалась, начиналась перебранка – и на улицу из транспорта я выходила свеженькая, как огурчик. Раньше я ничего не знала о себе любимой, но теперь догадывалась, что происходило в этот момент.
