Это логичная просьба. Ты выжгла рану, но определить, до конца или нет, можно только так.
– А ты меня не инфицируешь?
– Мне это не нужно. На тебе и так моя Печать.
– Ну, ты меня так порадовал!
Я сунула вампиру многострадальную левую руку. У меня там уже до хрена шрамов, одним больше, одним меньше – все равно.
Даниэль поднял на меня огромные прозрачно-серые глаза.
– Прости меня, пожалуйста.
И впился клыками в вену. Я взвизгнула от боли. Даниэль не подчинял себе мое сознание – и укус был, мягко говоря, неприятным.
Тут будет реклама 1
К чести вампира – он сделал всего два глотка и отпустил мою руку. Потом оторвал клок от своей рубашки и перетянул мне укус.
– Юля, в твоей крови ничего нет. Честно.
Я верила ему. В пределах допустимого, конечно, но сейчас ему нет смысла врать.
– Помоги мне подняться.
Даниэль покачал головой и легко подхватил меня на руки.
– Так будет лучше, кудряшка.
– И не называй меня так!
– Как прикажешь, малышка. Куда теперь идти?
– В дверь налево, – отозвалась я. – Там наши друзья.
Даниэль повиновался.
Тут будет реклама 2
Я удобно лежала у него на руках. Голова кружилась, ребра болели, локоть ныл, ожог зверски саднил под тканью свитера… Давно мне так не доставалось. Вообще никогда, если честно. На фоне всего этого боль от укуса была даже приятной. Крохотная такая!
– Черт подери!
– Высшие Силы!
Два наших возгласа слились в один. И было от чего. Я плохо видела, что сделали с вампирами раньше. Это было ужасно. Отвратительно! Меня захлестнула такая волна ярости, что даже боль прошла. Ненавижу палачей! Ненавижу!!!
Вампиров пытали по-разному.
Тут будет реклама 3
Им оставили глаза и язык, и я знала – зачем. Глаза – чтобы видели, что с ними происходит. Язык – чтобы могли говорить. Серебряные цепи опутывали моих друзей, врезаясь в кожу, и из-под них текла кровь. Когда я читала об инквизиции, мне попались и описания пыток. Здесь у палачей не было таких снарядов. Но они восполняли их изобретательностью. С Бориса сняли всю кожу. Вообще всю. Даниэля просто резали на полосочки, а тут, видимо, сдирали ее полосками. Сняли даже кожу с лица и скальп.
Тут будет реклама 4
И медленно срезали и прижигали мясо, стремясь добраться до костей. Темно-карие глаза ворочались в куске кровавого мяса. Белки казались неимоверно белыми среди багрового тона. Я узнала Бориса только потому, что на соседнем столе лежал Вадим. Вадима можно было узнать по светлым волосам. Но они – единственное, что оставалось нетронутым в его облике. Лицо и волосы ему не тронули. Но, начиная с шеи, все тело было сплошной раной. Но по-другому.
