Но папа и Брайан возлагали надежды на группу поддержки. Я схватила свою сумочку и перекинула ее через плечо. Я бы сделала это ради них.
Когда я вошла в гостиную, Брайан уже ждал меня. Я одарила его улыбкой, которая, вероятно, выглядела очень вымученной, но это лучшее, что я могла сделать. Он придержал для меня дверь, и я прошла мимо него в коридор, стараясь держаться на расстоянии. Выпрямив спину и глубоко вздохнув, я направилась к лифту. Брайан присоединился ко мне через мгновение, осторожный и обеспокоенный, как всегда.
— Группа поддержки поможет тебе, — сказал он в наступившей тишине.
Я решила подыграть ему.
— Уверена, что так оно и будет.
Я крепче сжала сумочку, скрывая дрожь в руках.
***
Мы припарковались перед зданием Массачусетской больницы общего профиля, где проходило собрание группы поддержки.
— Хочешь, чтобы я проводил тебя до двери? — спросил Брайан, когда я расстегнула ремень.
— Нет.
Я не была маленьким ребенком. Мне нужно было сделать это самой, даже если я чувствовала себя в большей безопасности с кем-то, кого я знала.
Брайан замер, положив руку на пряжку ремня безопасности.
— Ты уверена? — увидев выражение моего лица, он кивнул. — Хорошо. Если хочешь, я могу подождать до конца собрания.
Я подняла голову и посмотрела на него."
"— Нет, Брайан, все в порядке. Не знаю, сколько времени это займет, и уверена, что у тебя есть дела поважнее, чем сидеть в машине. Я позвоню тебе, как только закончу.
Он выглядел неуверенным, но через мгновение сказал:
— Хорошо, но жди меня внутри.
Я вышла из машины и захлопнула дверцу. Бросив последний обеспокоенный взгляд, Брайан уехал. У меня перехватило дыхание, когда я направилась к стеклянному входу и вошла в ярко освещенный вестибюль. Этот амбулаторный центр был частью психиатрического отделения MGH, но мое беспокойство, что все будут смотреть на меня как на странную, было совершенно необоснованным.