То и дело с нетерпением кошусь на узкое пятно гаснущего дневного света. Оттуда доносятся спокойный эльфийский говор и храп лошадей. Неужели так много времени требуется, чтобы животных распрячь, напоить, покормить и привязать?
В ожидании своих спутников рассматриваю яркие языки пламени, протянув озябшие пальцы к костру.
— Маэглин — не только мне друг, но и названный брат, — ни с того ни с его сообщает Хродгейр, накидывая мне на плечи теплый плащ и пристраиваясь совсем рядом, — как тебе Гретта.
Я понимающие киваю. Это объясняет, почему сюда никто не спешит. Эльфы специально медлят, давая нам долгожданную возможность побыть немного наедине. Вроде бы крошечное упущение в исполнении данного им приказа, но при этом ненавязчиво естественное и невероятно желанное.
Вопросительно заглядываю в лицо полукровки — оно так близко, что на коже отчётливо ощущаю горячее дыхание.
Янтарь в глазах почти исчез — утонул в черных огромных зрачках. Тяжелая рука ложится мне на плечи, слегка притягивая к себе, вызывая внутри приятный трепет, а снаружи заставляя покрыться мурашками. Другой рукой полукровка убирает упавшие мне на лицо пряди волос, поясняя негромко:
— Чтоб не мешали.
Чему? Смутившись, перевожу взгляд на костер. Интересно, насколько близкие они друзья с Маэглином. Сколько еще времени тот готов увлеченно заниматься лошадьми?
— Устала?
Мотаю головой легонько и поглаживаю подушечками пальцев гладкий камень, покоящийся на моей груди.
— Нет. Директриса Элуйдес подарила мне напоследок амулет, снимающий усталость. Странная магия.
— Странная?
— Вернее, незнакомая.
"— И как, оно работает? — свободной рукой, которой только что он убирал мне волосы, Хродгейр проводит по камню, заодно обжигая кожу в зоне декольте легкими, невесомыми касаниями. От камня его пальцы рисуют дорожку немного в сторону — и обводят родимое пятнышко, раньше такое нелюбимое. Ласково, бережно и немного щекотно.