Она не умела быстро прощать тех, кто обидел ее. В детстве ей часто причиняли боль, и она научилась отражать удары и бороться. Карлос осознал свою вину, но это чувство было разрушительным. Их брак неизбежно будет страдать под таким бременем.
Она любила Карлоса так сильно, что это ее пугало. Отказывать ему в прощении было куда легче, чем иметь дело с фактом, что ее любовь не взаимна, признала она с тоской в сердце. Если бы ей удалось стать немного храбрее и хоть немного приглушить гордость, то не пришлось бы сейчас лежать в одиночестве, мучительно желая его каждой клеточкой своего существа.
С внезапным возмущением она вскочила с кровати, побежала по коридору и очутилась в спальне Карлоса прежде, чем храбрость покинула ее. Как раз в этот момент он вышел из ванной обнаженный, суша полотенцем волосы. Мужчина едва взглянул на нее, полотенце выпало из его рук, и через секунду он бросился к ней.
Сердце замерло, когда Карлос обнял ее, приподнимая и шепча бессвязно:
— Моя любовь, бесценная… Ты всегда умудряешься удивить меня!"
"Диана удивлялась сама себе не меньше.
— Я так хочу тебя, что не знаю, с чего начать. — Он наклонился над ней, коснувшись языком розовых сосков, и низкий, с придыханием стон сорвался с ее губ.
— Целуй меня долго, — потребовала Диана, пропуская пальцы в его мокрые черные волосы.
Соприкосновение их губ лишь усилило ее лихорадочную дрожь, и она извивалась под его руками, охваченная пламенем желания.
— Ты сводишь меня с ума, любимая, — прорычал Карлос, поднимаясь над ней и входя в нее.
Она застонала от острого удовольствия, приветствуя и поощряя его вторжение. Все потрясения прошедших суток утонули в неистовой страсти.
Очнувшись позже, Диана наклонилась над откинувшимся на подушку Карлосом. Серебристые глаза ее горели от возбуждения.
— Я умерла и воскресла в раю в тот день, когда нашла тебя, — прошептала Диана.
Хищная одобряющая усмешка появилась на его лице.
— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? Ты говоришь странные вещи.