Ее арестуют, и она сможет в безопасности, не спеша рассказать все, что знает.
Венис снова схватила его за руку.
– Генри, ради бога, перестань! Я не хочу слушать этот ужас! Ненавижу… ненавижу тебя! Если скажешь еще хоть одно слово, я никогда больше не стану с тобой разговаривать!
Он горестно посмотрел на нее:
– Прости, Венис. Я не могу допустить, чтобы Пенрок возвел на себя напраслину.
– Продолжай, – мрачно промолвила леди Харт.
– Что же… хитрость не удалась, верно? Пайпа для виду созналась в убийстве.
– Генри, избавь нас от театральных эффектов, – подал голос Джеймс из глубины кресла.
Генри слегка опомнился:
– Словом, леди Харт затолкала труп под столик с телефоном. Во время затемнения в прихожей ничего не разглядишь. Или уволокла мертвое тело в столовую. И когда Пенрок крикнул: «Спокойной ночи!» – она уже была на месте и ответила: «Спокойной ночи, сладких снов».
Венис подбежала к бабушке:
– Не верю, ни единому слову не верю!
Леди Харт нежно сжала ее руку.
– А ты, Фрэн?
Фрэн медленно подошла, опустилась на колени у ног леди Харт и, заглянув в выцветшие старческие глаза, впервые увидела там страх.
– Я не верю, бабушка.
– Ну, тогда остальное не важно. – Леди Харт благодарно улыбнулась внучкам.
– Продолжайте, Голд! – потребовал Коки.
– А я уже закончил. – Генри с обидой обвел взглядом враждебные лица. – Я говорю, что леди Харт убила девушку и спрятала труп то ли в холле, то ли в столовой. А когда мы снова увлеклись игрой, вытащила тело через стеклянную дверь из столовой в сад, прихватив по дороге шарфик. Дождалась поезда, а потом усадила Пайпу в беседке и вернулась в дом, закрыв за собой французское окно.
– Я никогда больше не стану с тобой разговаривать, – ровным тоном произнесла Венис.
Генри остановился перед ней, смиренно склонив голову.
– Прости, Венис. Я ничего не мог поделать. – Он добавил, обращаясь к леди Харт: – Я давно все это понял.