Если они поднимутся выше, коснутся меня там, то у меня не будет шанса солгать, что я не хочу их поцелуев и ласк.
— А вы уже… — сдавленно шепчу я, — решили…
— Что решили? — Рома касается губами моей челюсти.
— Кто… — сглатываю и торопливо добавляю, — будет у меня первым? Это же важно.
Мужчина на экране ведет девицу к дивану, но она не садится, встает коленями на подушки и упирается руками о спинку, бесстыдно выгнувшись в пояснице.
— Двух первых не может быть, — опять прикладываюсь к бокалу. — Наверное, вам обговорить этот вопрос по-мужски.
Я намекаю, что они должны взбрыкнуть, как настоящие эгоисты, и обязаны выяснить, кто меня лишит невинности. Подерутся, рассорятся, и я никому не достанусь. Так себе план, конечно, но надо хотя бы расшатать лодку.
— Анюта… — дыхание Ромы обжигает лицо.
Вдвоем раздвигают мои колени. Мужчина на экране поглаживает аккуратную девичью промежность.
— Мы будем у тебявдвоем первыми, — чувствую голодную улыбку Тимура кожей. — В попку твою тоже никто не заглядывал.
И мужчина, словно поддерживая его в словах, проскальзывает пальцем в анус сладко постанывающей девицы. И тут я теряю самообладание. Бокал выскальзывает из пальцев, заливая остатками вина платье на животе. На секунду это меня отрезвляет. Скидываю бокал с колен на мягкий ковер, встаю, позабыв об ушибленной лодыжке. Делаю шаг. Ногу простреливает болью. Вскрикиваю и оседаю на пол.
— Анюта, — обеспокоенно вздыхает Рома и пытается меня вернуть на диван. — Иди сюда.
Я под громкие стоны, что льются из динамиков и запутывают мысли, отползаю от дивана.
— Вы что реально меня вдвоем решили употребить? Одномоментно?
— Тебя надо переодеть, — Тимур бесшумно встает.
— Да даже тут, — вскидываю руку на телевизор, — такого не делают.
И тут на экране появляется второй мужчина. Высокий и поджарый блондин в цветастых шортах.
— Да вы издеваетесь… — я в растерянности моргаю.
— Анюта, — тянет с улыбкой Рома и тоже покидает диван, отставив бокал на пол. — Что ты так удивляешься?
Тимур поднимает меня ноги.
— Если тебе любопытно, кто будет сзади…
— Ты… — судорожно выдыхаю я.
— Сообразительная девочка.
Рома медленно расстегивает замок платья. Ребром ладони поглаживает по позвоночнику и рывком оголяет плечи и грудь. Тимур пресекает мое желание прикрыться руками и удерживает запястья стальными пальцами, оглядывая грудь. На экране девушка целует по очереди двух голых возбужденных мужчин.