Справедливости ради, нельзя было обвинить её в том, что она перестала следить за собой. Нет. Регулярные занятия на беговой дорожке, прогулки пешком: всё это составляло неотъемлемую часть её жизни, хоть и не помогало избавиться от округлившихся щек."
"— Вадим написал, что будет встречать нас в аэропорту, — с удовольствием сунув в рот ложку с клубничным пломбиром, заговорила подруга. — Говорит, что дом готов к нашему приезду. Будем с тобой жить на берегу океана, — она восхищенно вздохнула. — Ходить на пляж, попивать коктейли… безалкогольные, конечно, — усмехнулась, когда я снова глянула на нее исподлобья.
— Будем, — согласилась я. — Но только в выходные. Я решила, что буду помогать Вадиму с бизнесом. Надеюсь, он найдет для меня местечко. Да и… хочу доучиться.
— Снова ты стала скучной заучкой, Миронова, — скорбно вздохнула Инна и тут же весело засмеялась: — Ладно, шучу я, шучу! Тоже не собираюсь сидеть на шее у мужа.
— И чем хочешь заняться?
— Не знаю, может… открою салон красоты, или что-то в этом духе.
— Поверь, — я глянула на дочь, — это самое лучшее, что с тобой могло произойти.
Инна тоже посмотрела на Янину. Улыбнулась мягко, совсем по-женски. Сложно сказать, изменила ли её беременность. Мне казалось, что не особо. Только во взгляде появилось что-то новое и улыбка стала особенной.
— Ох, не уверена, — вслед за ягодой, Инна зачерпнула пломбир и тоже отправила в рот. Откинулась на спинку диванчика, кончиками пальцев провела по округлившемуся животику и взяла вазочку в руки.
Зеленый чай пользовался у неё куда меньшим успехом, нежели мороженое, тогда как мне сладкого не хотелось совсем. Несколько раз я макнула пакетик в кипяток. Хотела сделать глоток, и в этот момент телефон у меня в кармане завибрировал.
— Инн, можешь посидеть с Янкой несколько минут? — попросила я, поднявшись. Взяла сумочку и накинула ремешок на плечо.
— А ты куда?
— Дело есть одно, — уклончиво ответила я. — Посидишь?
— Конечно, иди, — расспрашивать она меня не стала, и я была ей за это признательна. Вместо этого она пересела на моё место. Причмокнула губами, глядя на Яну: — Мы тут наедимся вредной еды, пока мамочка не видит.